Последовал ОЧЕНЬ задумчивый взгляд сестер на клетку, откуда донесся сдавленный писк и стук падающего в обморок тела.
Когда Селестия телекинезом подняла полог, мы увидели Филомину, валяющуюся на спинке. Крылья феникса безвольно раскинуты, лапки поджаты и даже мельтешившие по перьям огоньки потухли.
- Последние сутки были очень треволнительны для моей несчастной Фили, а тут еще предложение настричь с нее перьев на зелья. Пусть хоть отдышится.
Оставив клетку ненакрытой, мы вернулись к трапезе: Луна, привыкшая хозяйничать у меня дома, сложила пустые тарелки на нижней полке роликового столика, Селестия потихоньку пила «двойной» кофекао, Нортлайт магией держал чашку у самых губ, шевелил ноздрями и что-то одобрительно ворчал под нос, а я, пользуясь моментом покоя, дегустировал чай, не успевший остыть.
Цвет, зеленоватый у краев чашки, постепенно сгущался в глубине ее таинственно-насыщенным оттенком. Ясно различимый жасминовый аромат касался ноздрей, дразнил обоняние, пробуждая томящее желание чихнуть. Вкус оказался с неуловимой горчинкой и горячий глоток, ласково скатившийся в горло, был как будто бархатистый «на ощупь».
Выражать восторг я не стал, опасаясь случайно испугать Селестию: все равно как если б возле меня кто-то внезапно начал умиляться «хорошеньким летающим жучком». И потому просто тихо радовался вкусному напитку.
С обновленным набором зубов мне было одинаково неудобно и есть и говорить. Вероятно, если б меня спросили загодя, я б предпочел оставить на месте старый протез, с которым ходил уже лет десять, и залатать только прорехи в коренных. Но поскольку согласия моего никто не удосужился выяснить, приходилось теперь следить за речью, чтоб слова звучали четко, и жевать аккуратнее, дабы не цапать себя за язык. Смыкая челюсти, я то и дело натыкался на непривычные углы.
Селестия попыталась встать с подушки, но, тихо застонав, напряженно замерла. Аликорну не удалось скрыть гримасу боли, на миг исказившую черты.
- Что случилось, сестра? - Встревожилась Луна.
Золотистое сияние ухватило ухо Луны, заставляя наклониться ближе. Селестия что-то прошептала.
- Я помогу тебе, Тия. Просто расслабься.
Встав, Луна подняла сестру магией и невозмутимо унесла за дверь в дальней части комнаты.
Чуть позже принцессы вернулись, от обеих пахло жасмином. Когда они улеглись, бэтконь перенес на стол еще две тарелки.
- Мать, это эксклюзивный десерт для тебя.
Под крышкой первой тарелки оказалось самое настоящее облако, нежно-кремовое сверху и оранжевое снизу, словно подсвеченное солнцем. Вдобавок от облака во все стороны клубился туман - стоило Нортлайту убрать крышку и странное лакомство густыми розовыми клочьями вывалилось на стол.
- О! Любимый мой «Облачный восторг»! - Восторженно встрепенулась Луна. - Не пробовала его тысячу лет!
Закрыв глаза, аликорн нырнула мордой в туман и мощно вдохнула.
Поели, попили, можно и понюхать. Взглянув на счастливо вздрагивающие Лунины уши, я усмехнулся и, зачерпнув пригоршню вещества, последовал примеру принцессы.
Я словно перенесся в чудесный сад вечерних цветов. Мягкие ароматы ночной фиалки, перемежающиеся с запахами левкоя и душистого табака слегка вскружили голову, успокаивая мысли, замедляя их бег и заполняя грудь томящим блаженством, с которым не хотелось расставаться. Будто я вдохнул прохладный сумрак и он будоражил нервы бесчисленными щекочущими ручейками.
Откуда-то издалека донесся выдох глубокий и медленный как равнинная река. Открыв глаза, - не заметил, когда закрыл их, - я увидел Луну, поднимающую голову из тумана. Морда ее красноречиво намекала, что принцесса взлетела до седьмого неба, постигла дзен и пребывает в нирване, созерцая радужных единорогов в Висячих садах Амитис.
Нортлайт хранил спокойствие, подобающее его статусу, а вот Селестия почему-то воздержалась от воскурения дивной туманности. Быть может, была слишком слаба, чтоб адекватно реагировать и могла попросту вырубиться.
Тем временем туман почти рассеялся, а облако стало похожим на раскрашенную сахарную вату. Все так же сидя с отсутствующе-счастливым видом, Луна телекинезом подхватила тонкую палочку и аккуратно махнула по «вате», собирая расщепленным концом малый комочек. Ням... Глаза Луны невольно закрылись, но я успел заметить мелькнувший в них безумный экстаз, затем волной прокатившийся по телу аликорна словно цунами.
- Понитивно-потрясающе! - Блаженно улыбнулась Луна, шумно пытаясь отдышаться. Чтоб сохранить равновесие, ей пришлось опереться крыльями на пол. В такт ее дыханию на гриве и хвосте мелькали яркие сполохи магии.