- Но Селестия и так свободна, спит в своей комнате, можете сходить и убедиться лично.
- Ни слова, Мун! - Смерив Луну яростным взглядом, гвард цокнул копытом. - Ваши уловки вас не спасут. И Эквестрия…
- Лайри… - Шепнула Луна, слегка пихнув меня крылом в бок. Она уже не слушала стражника. - Просто п-падай со мной.
Аликорн издала подвывающий звук, как собачий зевок и упала. Словно реально хлопнулась в обморок. Я бросился на пол возле Луны. Тут же над головой прошумело что-то массивное, послышались крики, брань, удары, лязг облаченных в броню падающих тел.
- Мать Ночи, угроза ликвидирована. - Донесся тихий уверенный голос. - Вы целы?
Кто-то тронул меня за плечо, я приподнялся, осматриваясь. Рядом с нами стояли рослые пони серой масти, в темной броне с зеленым змеиным глазом на груди, в шлемах со странными плюмажами, похожими на растопыренный рыбий плавник. У некоторых воинов на боках сложены кожистые перепончатые крылья, другие были единорогами.
Стражники королевской гвардии валялись по всей комнате. Один из серых единорогов собрал в связку их оружие.
- Благодарю вас. - Опираясь на предложенную ногу, Луна села на полу. - Я не ранена. И?..
Принцесса оглянулась в мою сторону.
- Ваш друг тоже цел.
Меня поддержали, усадили, осмотрели. Под пристальными взглядами желтых глаз с вертикальными зрачками было неуютно.
- Что прикажете делать с «подсолнухами»? - Осведомился один из воинов, махнув крылом на гвардов.
- В лунный замок под замок их всех. - Скомандовала Луна, зевая. - А разбира-а-аргх-х-ться с причиной бунта будем завтра, пф-фрф.
- Воля ваша, Мать. Благодарим вас за нашу ночь.
Двое бойцов заботливо поправили постель, смятую в пылу стычки, затем отряд забрал побитых гвардов и ушел прямо сквозь стену, не оставив ни следа скоротечного боя.
- Эх-м, бунтари, однако, нашлись. - Вздохнул я, вставая.
- Потому за мной, в тени, ходили эти милые жеребята. - Кивнула Луна.
- Они называют тебя Матерью.
- Да. Я горжусь ими. Фестралы. Они мой народ. Мои Дети Ночи. - Прошептала аликорн со странной улыбкой. С такой обычно вспоминают нечто давнее, выстраданное и мучительно-горькое.
- Давай спать? - Я подошел к кровати.
- Да-да, но прежде я приму меры предосторожности.
Изумрудный мерцающий луч устремился от рога Луны вверх. Магия мощным потоком растекалась по потолку, переливающимися волнами опускаясь по стенам и заливая пол.
- Так-х, хорошо. - Задумчиво сопя и пошатываясь, аликорн огляделась. - Теперь, Лайри, переставь стол одной ногой на руны, этим ты заблокируешь канал телепорта.
Луна едва стояла на ногах от усталости и выпивки. Обнимая за плечи полубессознательную принцессу, я помог ей забраться на кровать. Неуклюже просев, кобылица тяжело опрокинулась на спину и замерла в блаженстве, раскинув крылья и ноги. Казалось, все силы мира не способны отныне сдвинуть Луну с места.
Желая снять регалии, я склонился над умиротворенной Луной. Тиара, чуть прохладная на ощупь, держалась на голове аликорна посредством длинных, слегка изогнутых зубцов, погруженных в гриву, этим напоминая старинные черепаховые гребни. Отложив головной убор, я нежно провел ладонями по морде принцессы, чуть касаясь ее губ и носа. Мне до сих пор трудно поверить, что я, направляемый паразитом, стремился лишить жизни это чудесное существо.
Сморщив нос, Луна нехотя мотнула головой - ей становилось щекотно, когда я задевал особо чувствительные волоски на морде.
- Я всегда испытываю щекотку, попадая в щекотливые ситуации. Но быть с тобой, внимать твоим любящим рукам - награда для меня. - Улыбнулась она.
Наклонившись ниже, я погладил уши Луны, захватывая их снаружи и погружая большие пальцы в густую серебристую «мохню» в ушах. Должно быть, пони испытывала при этом нечто, похожее на ощутимый шум ветра.
Обняв Луну за шею и плечи, я приподнял ее, поддерживая одной рукой, и другой ощупывая нагрудник сзади.
- Это… стяни его повыше и разверни боком, затем смести вниз центральные части. - Подсказала принцесса.
Я так и сделал, повернув украшение тыльной стороной к себе. Стоило сдвинуть указанные детали, и вся конструкция, монолитная на первый взгляд, распалась ожерельем сегментов, гибко сцепленных меж собой. Аккуратно, стараясь не впутать гриву, я снял нагрудник.
От жаркого шумного выдоха в ухо я покрылся шустрыми мурашками до самых пяток. Будь у меня шерсть - стал бы похож на ершик.