Прервавшись, аликорн отпила из чайной ложки.
- И когда ты, раздувающийся от гордости, пришел бы ко мне хвастать своим подвигом «во спасение Эквестрии», Блюблад… Я испепелила б тебя на месте. Это не преувеличение.
Принца, полностью деморализованного, противно было видеть.
- …И вот приказ этого дурного мы поперлись выполнять. - Сплюнул один из гвардов.
Луна резко повернулась в сторону сказавшего и быстро смерила его острым взглядом, словно рассекла пополам. Гвардеец судорожно сглотнул.
- Принцесса, я просто хотел сказать, что он…
- А вы? - Резко прервала правительница.
Провинившиеся замерли. Казалось, все жилы их тел натянулись, словно тугие струны, готовые лопнуть от напряжения.
Взгляд Луны оказался невыносимо тяжелым для стушевавшегося гварда. И он, надеясь хоть как-то выровнять ситуацию, заговорил, изо всех сил стараясь окончательно не пасть духом. Но с каждым словом его голос все больше предательски дрожал:
- В-ваше Величество, мы не знали истинных намерений принца Блюблада, мы просто…
- МОЛЧАТЬ.
Приказ прозвучал словно звонкая пощечина. Воцарилась мертвая тишина.
- НИКТО не имеет права говорить без разрешения принцессы.
В комнате стало заметно темнее. Мгла тяжелой колючей пеленой опустилась на головы всех присутствующих. Владычица Ночи, сделав шаг вперед, грозовой тучей нависла над сгрудившимися телами. Виновники конфликта, похоже, забыв обо всех разногласиях, прижались друг к другу, не смея даже вздохнуть. Глаза темного аликорна сияли яркой пронзительной бирюзой, словно выжигая на каждом провинившемся вечное клеймо позора. Я замер в немом благоговении, скованный холодом, исходившим от разгневанной правительницы.
- Кого вы видите перед собой? - Прозвучал внезапный вопрос. Но принцесса не желала делать паузу, чтобы услышать ответ. - Лично Я вижу перед собой стадо презренных трусливых овец.
- Так вот какова суть тех, кто служит Эквестрийскому трону. На твоем месте, сестра, я бы ужесточила правила приема в гвардию, чья задача - охранять и защищать особ королевской крови ценой своей жизни. А не пьянствовать в компании разгульных кобыл.
Селестия, сохраняя на своем царственном лике непроницаемость, не проронив ни единого слова, слегка кивнула в знак согласия.
- То, что вы совершили, является изменой. Быть может, вам объяснить значение слова «ИЗМЕНА»?
Пол задрожал под копытами Ночной правительницы. Ее Темное Величество медленно, словно хищник, загнавший добычу в угол, кружила вокруг сбившихся в кучу жалких смертных, осмелившихся выступить против Матери Ночи.
- Вы думаете, что Я поверю в то, что прячущийся в моих личных покоях вооруженный отряд НЕ ЗНАЛ о своих собственных намерениях?.. Что гвардейцы, поддержавшие план своего командира, действовали НЕ ПО СВОЕЙ ВОЛЕ?.. Что элитные воины, призванные защищать королевскую семью, настолько слепы и глупы, что НЕ ПОНИМАЛИ ПОСЛЕДСТВИЙ СВОЕГО МЯТЕЖА?!
Принцесса резко остановилась. Ее глаза сверкнули гневным огнем.
- У вас НЕТ ЧЕСТИ. Вы ОТВРАТИТЕЛЬНЫЕ, ЖАЛКИЕ и НИЧТОЖНЫЕ ЛЖЕЦЫ. Вы НЕ ДОСТОЙНЫ носить звание гвардейцев.
Аликорн вновь нависла над кучкой перепуганных бунтарей. Казалось, она намерена разорвать их.
- Вы обвиняетесь в покушении на Ее Величество Луну Эквестрийскую и ее близкого человека. И вы, как и ваш принц, ВСЕ будете держать ответ за свое преступление.
Властительница грез наклонилась еще ниже. Ее дыхание обожгло уши жеребца, осмелившегося плеваться в присутствии королевских особ.
- Знаете, каково наказание за ПРЕДАТЕЛЬСТВО?..
Лунная кобылица оскалилась, обнажив прекрасные белоснежные зубы. И я только сейчас в полной мере осознал, наяву, а не в кошмаре, насколько темной может быть эта сторона Луны...
Гвардейцы рухнули ниц, не смея поднять глаза на свою правительницу. Их била крупная дрожь, пот градом бежал по готовым разорваться от напряжения мускулам. Даже мятежный принц, преклонив колени, больше не смел высказывать ни единого признака неповиновения, и лишь мелко трясся в ожидании своей судьбы.
Внезапно в наступившей тишине раздался тихий голос одного из мятежников. Ничем не примечательный жеребец, до этого никак не проявлявший себя, все же решился обратиться к Владычице Ночи. Она обратила свой грозный взор на того, кто осмелился прервать ее монолог.
Я замер, предчувствуя катастрофу...
- Принцесса, мы осознаем тяжесть нашего проступка, всю глубину своего предательства и готовы ответить за это.