Луна задумчиво разглядывала свой свежеобновленный электрификацией Омут Теней, перемалывающий останки неопознанной туманной дряни.
- Знаешь, по-моему, твой «Солнечный Болт» оно и так не переварило... Все-таки интересно, что это за хреноТень была?
- А и похуфиг, - воинственно махнула хвостом спустившая пар и успокоившаяся Селестия. Ее грива и хвост вновь легко струились знакомой светлой радугой. - Все равно дело ясное, шо дело темное, как сказал бы Файрволл. Но оно посмело влезть в мой любимый орган! Поделом ему.
Принцесса ласково провела крылом по приветственно загудевшим трубам и ностальгически вздохнула.
- Самое страшное преступление покарано, - невозмутимо подтвердила в том же духе Луна. - Ну, раз мы закончили наносить здесь добро и причинять справедливость, давайте возвращаться в Кантерлот, пока от Замка твоими стараниями еще что-то осталось. Зачистку закончат фестралы.
Селестия на подначку сестры лишь фыркнула, пребывая в полном благодушии, и потопала к дальнему выходу, приглашающе взмахнув на ходу крылом.
***
[ Селестия \ Двор Старого замка ]
...Нет, в самом деле, надо было если не оставить в замке гарнизон, то хоть временами патрулировать его отрядами тех же фестралов. Но само это место жестоко терзало мою душу болью воспоминаний, я могла здесь думать лишь о Луне - она незримо была повсюду: в недочитанной книге на столе библиотеки, приоткрытом небрежно шкафу, смятом покрывале на кровати... казалось, вот сейчас она выйдет из-за угла коридора, привычно-увлеченно уткнувшись в летящий перед носом фолиант и сопровождаемая не менее привычной парящей кружкой седлоаравийского кофе - но хуже всего были злосчастные шуточные ловушки. Всякий раз при виде их я почти слышала радостный смех маленькой Луны - но вокруг были придворные и гвардия, и они бы не поняли, отчего их «мудрейшая» правительница со звериным воем колотится об стену дурной головой, пытаясь вытряхнуть из нее то, чего давно уже нет. Урывчатая вынужденная дремота не спасала; измученный разум просто проваливался из кошмара наяву в кошмары во сне - чтобы вырваться обратно с криком. Хуже всего были будто бы счастливые сны, где мы с Луной еще вместе, но тем сильнее ощущалась боль от осознания вернувшейся яви, заставляя вновь и вновь корчиться в агонии. А плакать я больше не могла - слезы просто кончились. Даже этого я лишилась...
И я не выдержала, сбежала от немого укора, источаемого сразу постаревшей кладкой, от мерещащихся тихих шагов и звенящего восторгом призрачного голоска-колокольчика - сбежала, бросив все, что причиняло лишнюю боль, даже не пытаясь восстановить Замок... уже не Двух Сестер. Помогло, правда, мало - и осталось лишь зарыться в работу с ушами, рогом и крыльями, потихоньку избавляясь от зеркал хотя бы в своих апартаментах и учась не обращать внимания на радужные переливы на краю зрения, изматываться до потери пульса, чтобы не было ни сил, ни времени думать о чем-то еще, чтобы едва доползать до кровати, падая на нее уже бесчувственным бревном, и главное - не видеть или хотя бы не помнить снов. Даже во взглядах снова и снова неслышно возникавших из теней с новыми чарами и идеями фесликорнов я видела сочувствие, вновь и вновь со стиснутыми до скрипа зубами отправляясь в обиталище моих личных кошмаров.
И даже сейчас, как бы мы с Луной ни дурачились, эти стены гнетут и давят, заставляя чувствовать себя здесь неуютно - но хотя бы призраки прошлого отступили, сменившись, впрочем, какой-то дрянью, влезшей в старый орган. Действительно, свято место пусто не бывает, одна из любимых присказок Старсвирла.
Кстати... Я повернула голову и прислушалась получше к мурлыканью Луны, неторопливо идущей рядом со мной, в который раз поймав себя на глупом страхе надолго потерять ее из виду - будто она могла от этого опять исчезнуть. Ну вот, еще что-то незнакомое и явно земное.