— Сигнал появился, MSNS, на связи, я поставлю здесь, антенну. Сейчас свяжусь с Джоном, попробую передать наши координаты. Держись, Ларри, скоро будем в лагере — Жозефина Азуле.
Наше пребывание на Марсе обусловленно, полным и всесторонним изучением планеты, перед ее терраформингом, необходимо было как можно обширней захватить исследуемую территорию. Здесь настоящий рай для геолога. Скоро планета измениться, но перед этим мы ее можем досконально узнать. О чем можно только мечтать на земле. Представьте, что вы могли бы переместиться во времена Архейского периода, 2,5 миллиарда лет тому назад, когда жизнь на земле только начинала зарождаться. Скоро мы будем стоять у истоков молниеносного прохождения планеты через эоны Марса, фактически наблюдать те же процессы, которые происходили на земле в далеком прошлом, только в короткие сроки. Сейчас мы исследуем Марсианский Архейский период.
— Я уже было испугался. «Дева» у вас все в порядке? Я вижу вас, еду, через минут сорок буду на месте, никуда не уходите — Джон Уильямс.
— Хорошо «Дракон», мы ждем. Постарайся побыстрее, образцы у нас готовы — Жозефина Азуле.
— Магнитная буря, Хьюстон, сказал быть аккуратней, Алекс с Питом, передали мне сообщение с земли. По прогнозам следующая вспышка будет через несколько месяцев — Джон Уильямс.
— Ларри, я спускаюсь — Жозефина Азуле.
— Будь аккуратней, очень опасно, через час начнет темнеть — Ларри Девис.
21 сол после приземления. 5:34 по Марсианскому времени.
— Убери это дерьмо от меня (кричит) — Пит Перри.
— Успокойся, Пит, это всего лишь сон, тебе приснился кошмар — Жозефина Азуле.
— Какой ужас, Джон, хватал с земли каких-то тварей и бросал мне их в лицо, с щупальцами, покрытые слизью, фу, какая мерзость — Пит Перри.
— Ничего страшного не произошло, можешь спокойно просыпаться, уже утро. Я сейчас принесу завтрак, и все пройдет. — Жозефина Азуле.
Всем троим снились кошмары, каждую ночь кто-то кричал во сне, мне приходилось будить их, потому что крики были невыносимые и мешали остальным. Они начались после, так называемых похищений. Я все записывала, для последующего анализа.
— Вы просматривали видео с LMSS? — Джек Хоггарт.
— Там ничего непонятно. При сливе данных, часть файлов была почему-то повреждена. Пит, кричит, что они здесь, общаются с ним, пытаться войти в контакт. Постоянные помехи, мешают что-либо разглядеть. Тоже самое касаемо видео, Джона и Алекса. Как старая зажеванная видеоплёнка, кого они там видели и куда пропадали, я хотела узнать. — Жозефина Азуле.
— Что они рассказывали, после? — Джек Хоггарт.
— Никто ничего не помнил. Я могла бы их ввезти в гипноз, но на Марсе это проблематично. Какие-то провалы в памяти ничем необоснованные, отпадают. — Жозефина Азуле.
Из бортового дневника, Жозефины Азуле: «Пит, что-то задумал, не разговаривает со мной третий день, а мне с ним нужно общаться хотя бы ради работы. Джон, не отвечает на мои вопросы, наверное, все устали, сейчас середина рабочей недели, дождемся воскресенья, узнаем после отдыха. А пока мне необходимо провезти кое какие эксперименты, пойду загляну в „Водолей“, посмотрю, как там мои бактерии».
31 сол после приземления. 15:44 по Марсианскому времени.
— Надо же, а она красива, завораживающие зрелище — Жозе, стояла в 300 метрах от сияющей «Эхо». Обернулась назад, посмотреть в последний раз красную планету, что останется только в воспоминаниях. И даже забрать камень, с собой на память, она не могла. Ей даже стало жаль, расставаться с Марсом, она так привыкла к его странной манере общения, она, наверное, просто влюбилась в него — Жозефина Азуле.
— Может быть так и должно было быть, даже Адам, подумал о своем предназначении — Пит смотрел то на Джона, то на Жозефину, как будто видел их в последний раз в жизни. По щеке астронавта потекла слеза и только ему одному известно от чего он заплакал — Пит Перри.
— Хватит, смотреть на него, время вышло, наша миссия подошла к концу. Я пойду первым, а вы за мной, надеюсь встретимся на земле — Джону было интересно, что же все-таки находиться по ту сторону портала, безысходность перемешала между собой страх и любопытство, желание вернуться домой и познать что-то новое, увидеть то что никто никогда еще не видел, вот ради чего мы сюда прилетели— Джон Уильямс.