— «Universum», принимал участие на Марсе? Я имею ввиду, у кого ни будь была особенная задача? — Джек Хоггарт.
— Нет, хоть и являлось частью исследования касающегося феномена. — Алекс Баркамп.
— Кто из астронавтов, знал про «Universum»? — Джек Хоггарт.
— Наверное, никто. «Universum» часть теории, описывающей поиски деяний создателя, только при помощи его мы могли увидеть, что это не просто вымысел, а самая настоящая реальность. Только ученые могли быть осведомлены о ней, в которой речь шла уже не о увиденных нами законах, а более масштабном исследовании, выходящие за рамки понимания большинства людей. Такого еще не было, это совершенно новое и очень необычное, если не наука, то уж точно фантастика, внутри которой скрыт самый настоящий смысл нашего существования. Увидеть божественное проявление в скале, напоминающий лицо человека, мог каждый, но найти этому объяснение, под силу только выдающимся людям, кем очевидно и были ученые, работающие над машиной и именно тогда появилась теория, отцом которой был, Уве Фишер. Мега масштаб, и она стала нашим большим достижением, секретным открытием о котором, почти никто не знает. Мы изучали физику всесторонне, так как будто бы ее кто-то создал, постоянно задавались вопросами, не те к которым мы привыкли, узнать, как все устроено, а как раз, понять, то что другие просто не замечали и не видели, мы были уверены, что все законы, к которым мы привыкли, были созданы, кем-то другим, вычисления, атомное деление, фотосинтез, скорость и все остальное. — Алекс Баркамп.
— Ты знал, про, «Эхо» до полета? — Джек Хоггарт.
— Конечно же нет, Джек, меня поставили перед фактом, точно также, как и других. Я и Ларри, в этом полете, изначально, должны были присутствовать, только из-за бомб. Зачем нужен, военный и физик на Марсе? Даже с такой миссией как наша, геолог, да, планетолог, да, даже, наверное, уместней было бы там увидеть климатолога или какого ни будь географа, чем нас двоих. Помнишь, что на луну, в миссиях, Аполлон, кроме одного человека, летали одни военные. Необходимо, четко и сухо, оценивать обстановку и всю полученную информацию, а изучить все можно получив достоверные данные уже после. Я, слежу за бомбами, Ларри их запускает. Экипаж был подобран, гениально. — Алекс Баркамп.
— У вас с Ларри были, когда ни будь разногласия, по какому ни будь поводу? — Джек Хоггарт.
19 сол после приземления.15:39 по Марсианскому времени.
Встретить Марсианский закат, бывает так же романтично, как и на земле. Жаль, что это возможно только в скафандрах. Солнце здесь как на земном севере, еле различимо и от него веет холодом, даже большим чем от самого космического пространства. Марс не Сатурн или юпитер и хоть оно дальше от солнца чем земля, но все же не так, чтобы его нельзя было ощутить. Сутки на Марсе чуть больше чем на нашей планете,24 часа 39 минут, но по ощущениям все точно так же и присесть на Марсианский камень вечером, в одиночку смотря на уходящее еле различимое светило провожая его за горизонт, сквозь пылевые облака, доставляет огромное удовольствие. Наверное, из-за того, что ты начинаешь вспоминать землю, где закаты куда насыщенней и являются неотъемлемым эпизодом каждого прожитого дня в твоей жизни. Я бросил перед собой включению плазменную сварку, для того чтобы добавить атмосферы, любуясь таким далеким солнцем и выискивая где-то там в песчаном небе нашу землю, наш дом. Вот она во всем своем великолепии космическая романтика и даже в таких чуждых для него местах человек не забывает, кто он на самом деле и чувства продолжают играться с его сознанием даже на другой планете в практически абсолютном одиночестве, несмотря не на что. Странно, человек ищет другие миры и рассматривает звезды, только с земли, а когда до ни добирается выискивает на небосклоне, только землю, не обращая внимания на то что он так хотел увидеть.