"Это нечто большее, чем вызов огня, или даже тех странных стрел из тьмы", сказала она. "Я боролась с дренеи. Я убивала дренеи. Но я никогда не видела их корчующимися от такой боли, ни слышала крик от таких мук. Те существа, что служат чернокнижникам, кажется... наслаждаются этим".
"Мы наслаждаемся охотой", указал Дуротан. Он не любил спорить с ней, но, как всегда, он хотел увидеть все стороны проблемы, чтобы принять решение, что было лучше для его клана. "Волки наслаждаются пиршеством плоти".
"Есть что-то зазорное в желании победить?" бросил ей вызов Оргрим, сузив свои серые глаза. "Это ошибка получать удовольствие от победы?"
"В охоте, в победе - нет. Я говорю о страдании".
Дрек'тар пожал плечами. "Возможно существа, которые были призваны для служения, питаются страданием. Возможно, это необходимо для их существования".
"А для нас это необходимо?" Глаза Драки блестели в свете от огня, и Дуротан признал с болью в душе, что сверкали они не от гнева, а от слез.
"Дренеи всегда имели превосходство в магии, даже когда нам помогали стихии", сказал Дрек'тар. "Я всегда был шаманом. Я им родился. Но теперь я говорю вам, что я пойду по пути чернокнижника, если разрешит мой лидер клана. Поскольку я понимаю, что могут сделать для нас те силы, уже имея дело со стихиями. Я сожалею, Драка, но да - да - это необходимо для нашего существования. Если у нас не будет магии, то дренеи сотрет нас с лица земли".
Драка вздохнула и спрятала свое лицо в ладонях. Маленький лагерь затих, звучал лишь треск от огня. Дуротан раньше думал, чего не хватает; но теперь он понял. Он не слышал ночных животных, птиц, насекомых и других живых существ, тихими звуками которых прежде был полон воздух. Они покинули это место после того, что здесь произошло. Он попытался не думать об этом как о предзнаменовании.
"Я разрешу клану Снежных Волков изучать эту магию", тяжело высказал он.
Дрек'тар склонил голову. "Благодарю тебя, Дуротан. Ты не пожалеешь об этом".
Дуротан ничего не ответил.
Глава 14
Рассказывая мне обо всем этом, Дрек'тар плачет; слезы капают из глаз, которые не могут боле созерцать бытие, но слишком отчетливо видят прошлое. Я не могу предложить ему утешения. То, что стихии вновь откликнулись на его - на мой - зов, любой орочий шаман расценит как знак их сострадания и прощения, их желание видеть восстановление равновесия.
Шпиль, все еще скрывающий в себе тьму, остался на ином континенте. Фигурально, все мы удалились от его злобы, но не из-под его тени. Тени, отброшенной так давно, на следующий день после осквернения нашего самого священного места.
Тень черной руки.
* * *Сон не шел к Дуротану. И к Драке тоже, ибо она ерзала, вертелась и вздыхала. Наконец, он отчаялся заснуть и просто лежал, вновь прокручивая в голове события дня минувшего. Все в нем кричало о неправильности принятия нового магического пути, который так легко вызывал страдания других существ. И все-таки, что еще оставалось делать? Стихии оставили шаманов, даже несмотря на то, что сами предки поставили перед орками эту задачу. Без помощи магии как дополнительного оружия, орки будут сметены превосходящей технологией и знаниями дренеи.
Он встал и вышел из палатки для сна. Он развел огонь, чтобы избавиться от предрассветного холода и молча съел сырое мясо. Наблюдая за тем, как небо светлеет, он заметил приближающегося курьера. Не останавливаясь, тот бросил свиток Дуротану и поехал дальше. Дуротан развернул письмо и прищурился, силясь разобрать текст.
Через два дня будет новое собрание. На нем вожди изберут нового лидера, который будет говорить за всех. Принимать решения за всех. Они изберут того, кто будет назван "военным вождем".
Мягкая ладонь коснулась его волос. Он бросил взгляд вверх и лишь тогда заметил Драку, читающую письмо через его плечо.
"Ты можешь с таким же успехом остаться дома", - резко промолвила она. - "Результат избрания уже предрешен".
Он грустно улыбнулся ей. "Тебе не идет цинизм, любимая".
"Я не привыкла жить в такие времени", - только и сказала она. В сердце своем он сознавал ее правоту. Был лишь один орк достаточно известный и харизматичный, за которого отдадут достаточно голосов и изберут военным вождем. Гром Адский Крик может немного посоревноваться с Черноруким, он Адский Крик слишком импульсивен для подобного звания. Чернорукий был на виду с самого начала, сперва противостоя, а затем поддерживая Нер'зула. Именно его шаманы стали первыми чернокнижниками. Он одержал больше побед над дренеи, чем кто-либо еще.
Драка и в этом оказалась права. И два дня спустя Дуротан наблюдал пустыми глазами, как голосовали вожди кланов и как Чернорукий из Чернокамня был избран. Он почувствовал на себе несколько взглядов, когда Гул'дан объявил имя Чернорукого, после чего высокий орк поднялся и с лживой учтивостью принял звание. Дуротан даже не озаботился высказаться против. А чего ради? За ним и так уже зорко следили по подозрению в нелояльности. И ни одно из слов, которые он мог произнести, ничего бы не изменило.