Чернокнижник безмятежно ждал. Наконец Дуротан произнес нарочито грубым голосом, чтобы скрыть свою боль: "Делай, что должен".
"За Орду!" - воскликнул Кур'куль.
Дуротан не ответил.
Что случилось после, было воистину варварским действом.
Дуротан изо всех сил старался оставаться бесстрастным, когда Кур'куль сотворил заклинание над пятью детьми клана Снежных Волков. Они извивались от боли, кричались и бились на земле, когда кости их вытягивались, кожа и мускулы росли с невероятной скоростью. Грязно-зеленая линия соединила детей с чернокнижником, будто вытягивая из них саму жизнь. На лице Кур'куля был экстаз. Дети явно страдали, чего нельзя было сказать о нем самом. На какое-то мгновение Дуротан испугался, что чернокнижник не остановится на двенадцатилетнем возрасте, а продолжать вытягивать жизнь из детей, пока те не станут сморщенными, глубокими стариками.
Но, к счастью, Кур'куль остановился. Юные орки - больше не дети - лежали там, где попадали, когда началось вытягивание из них жизненных сил. Довольно долго их не удавалось поставить на ноги, а когда наконец удалось, они лишь плакали, тихо и жалобно, будто сил ни на что иное боле не осталось.
Дуротан обернулся к чернокнижнику. "Ты сделал то, зачем пришел. Убирайся".
Кур'куль оскорбился. "Вождь Дуротан, я..."
Дуротан ухватил его за ворот алого одеяния. Страх отразился на лице шамана.
"Убирайся. Сейчас же".
Дуротан отбросил его и Кур'куль с трудом удержался на ногах. Он смерил Дуротана ненавидящим взглядом.
"Чернорукому не будет рад, услышав обо всем этот", - посулил он. Дуротан не осмелился ответить, зная, что следующие слова могут обречь его клан. Потому он просто отвернулся, трясясь от ярости, и направился к детям, которые больше не были детьми.
Какое-то время после случившегося от клана Снежных Волков ничего больше не требовали, кроме как более интенсивных тренировок и отчетов о них. Дуротан, с одной стороны, испытывал облегчение, с другой - настороженность. Каким-то образом он знал, что когда Чернорукий и Гул'дан сочтут необходимым обратить на него внимание, задача, которую они поставят перед ним, будет действительно сложна.
Разочарован он не будет.
Дуротан как раз разглядывал новый рисунок доспехов, который предложил ему кузнец, когда на стоянке Снежных Волков появился наездник верхом на волке. Не останавливаясь, он бросил Дуротану пергамент, развернул своего зверя и умчался прочь. Вождь бросил быстрый взгляд на уносящегося прочь курьера - это не официальный посланник.
"Старый друг.
Надеюсь, ты не удивишься, узнав, что находишься под наблюдением. Они дадут тебе задание, которое, они знают, ты сможешь выполнить. Ты должен сделать это. Не знаю, что они сделают, если ты окажешься, но я опасаюсь худшего".
Подписи не было, да она и не нужна была. Дуротан знал резкий почерк Оргрима. Он скомкал пергамент и бросил его в огонь, глядя, как он горит и сворачивается, как живое существо, которое лижут и поглощают языки пламени.
Оргрим прислал предупреждение как раз вовремя. В этот же день наездница в официальном облачении курьера приблизилась и вручила пергамент вождю Снежных Волков. Дуротан кивнул, приняв послание, и отложил его в сторону. Он не хотел читать его прямо сейчас.
Курьер явно чувствовала себя неуютно. Он не спешилась, но и не повернула своего волка, чтобы убраться с земель Снежных Волков.
"Мне было наказано дождаться ответа", - сказала она после затянувшейся паузы.
Дуротан кивнул и развернул пергамент. Почерк был изыскан и он знал, что послание диктован сам Чернорукий; хоть военный вождь и был умен и хитер, с грамотой у него туговато.
Все было хуже, чем он предполагал. Дуротан усиленно сохранял каменное выражение лица, хоть и видел краем глаза, что Драка внимательно на него смотрит.
"Дуротану, сыну Гарада, вождю клана Снежных Волков Чернорукий, военный вождь Орды, шлет приветствия.
У тебя уже была возможность убедиться в искусстве наших новых чернокнижников. Пришло время атаковать наших врагов. Город дренеи Телмор находится неподалеку от твоих земель. Тебе предписано собрать отряд и напасть на него. Оргрим рассказал мне, что, будучи юнцами, вы навещали этот город. Что вы видели, каким образом дренеи скрывают его от посторонних глаз. Оргрим также рассказал мне, что у тебя отличная память и ты наврняка вспомнишь, как открыть город, чтобы наши воины могли атаковать его.
Уверен, не стоит объяснять тебе, что значит для Орды разрушение города. И для клана Снежных Волков тоже. Ответь на это письмо немедленно и мы начнем подготовку к атаке.
За Орду!"
Подписью служил отпечаток правой руки Чернорукого, которую тот окунул в чернила.
Дуротан пришел в ярость. Как мог Оргрим рассказать о том их приключении? Неужто он и в самом деле верный последователь Чернорукого, раз поведал тому о произошедшем и тем сама припер Дуротана к стене? Злость немного поутихла, когда он понял, что сведения, на которые ссылался Чернорукий - давнишний визит их в город, способ, которым тот был скрыт от посторонних глаз, практически непогрешимая память Дуротана - могли быть упомянуты в беседах в любое время на протяжении последних лет. Чернорукий был достаточно умен, чтобы запомнить столь важные крупицы информации и сохранить их в памяти до поры, до времени.
Дуротан подумал о том, чтобы солгать, чтобы заявить, будто он не помнит слова, с помощью которых Ресталаан развеял иллюзию, хранящую город дренеи скрытым от глаз огров... а теперь, и от глаз орков. Ведь прошло так много времени, а фразу эту он слышал всего лишь раз. Любой другой действительно забыл бы ее. Но угроза в письме была столь очевидна, что пропустить ее было невозможно. Если Дуротан согласится принять участие в нападении, он докажет свою верность Орде, Чернорукому и Гул'дану, по крайней мере, на настоящий момент. Если же он откажется, даже станет утверждать, что не помнит слова, которые, как надеется Чернорукий, он произнесет... что ж, как и Оргрим, Дуротан опасался худшего.
Курьер ожидала ответа.
И Дуротан принял единственное возможное в данной ситуации решение.
С бесстрастным лицом он взглянул на курьера. "Конечно же, я исполню желание военного вождя. За Орду!"
На лице курьера отразилось облегчение и легкое удивление. "Военный вождь будет раз услышать это. Мне велено передать тебе следующее". Она покопалась в своем кожаном заплечном мешке, достала маленький узелок и протянула его Дуротану. "Твоим воинам и чернокнижникам следует потренироваться с ними".
Дуротан кивнул. Он знал, что было в узелке Сердце Гнева и Сияющая Звезда, которые он приказал отобрать у Велена. Возможно, лишь эти камни спасли его тогда, когда он рискнул вызвать гнев Нер'зула. И теперь он использует их против того народа, у которого и отобрал камни.
"Военный вождь вскоре свяжется с тобой", - сказала курьер, склонила голову и, повернув волка, отправилась прочь. Дуротан глядел ей вслед. Драка тихонько подошла к нему. Он сунул ей письмо и потопал в свой шатер.
Несколько минут спустя пришла и она, обняв его руками сзади, когда он спрятал лицо в ладони, горюя о череде событий, приведших к тому ужасному решению, что он вынужден был принять.
Несколько дней спустя вооруженный отряд собрался на стоянке Снежных Волков. Большинство воинов и чернокнижников происходило из клана Чернокамня, но в толпе виднелось достаточно раскрашенных лиц Песни Войны, и даже несколько представителей Отрубленной Руки. Даже самые туповатые из Снежных Волков чувствовали явное недоверие пришельцев. Дуротан знал - то, что заявившиеся орки принадлежали к самым воинственным кланам, не было простым совпадением. Они были здесь, чтобы удостовериться в том, что Снежные Волки не отступят в критический момент. Дуротан отрешенно подумал, у кого же из них были инструкции перерезать его глотку при первом же проявлении неповиновения. Он надеялся, что не у Оргрима. Два старых друга обменялись лишь парой слов, и Дуротан увидел раскаяние на лице Оргрима. Хоть этому он порадовался.