- Да ты как, ублюдок, со мной разговариваешь?!
Зачинщик теперь разрывался между двумя опциями. С одной стороны, ему теперь очень хотелось разодрать Рэйту глотку. С другой же - он понимал, что палка - вещь нешуточная.
- Я смотрю, вы задумались? - усмехнулся Рэйт, покручивая палку в руках. - Что, страшно стало?
Он сам не знал, куда его несёт. Но слова и действия врагов эхом отдавались в голове; он должен, он обязан был ответить. Иначе это ещё долго будет мучить его.
Это было последней каплей. Не желая казаться трусом в глазах товарищей, ещё и подзадориваемый девушкой - «Давай, задай ему жару», - главарь стал не спеша приближаться к Рэйту. В конце концов, этот слабый ублюдок не сможет ничего сделать ему, безоговорочному лидеру.
Подойдя совсем близко, он резко сорвался с места, намереваясь вырвать палку из рук противника. Однако он напрасно надеялся взять неожиданностью: Рэйт давно уже предвидел такой поворот. Поэтому последний попросту отпрыгнул в сторону, а затем со всей силы ударил палкой по ногам соперника.
Того, что произошло дальше, он не ожидал. Палка переломилась надвое; внезапный визг парня был слышен, наверное, и за пределами школьного двора. Он валялся на земле и не переставал орать.
Из-за этих пронзающих голову звуков Рэйт даже не смог почувствовать триумф. Внезапно его охватил страх: если там что-то серьёзное - а судя по всему, трещина или даже перелом точно есть - его исключат. И посадят. Хотя он даже не виноват. Но кому это объяснишь...
«Ну почему. Почему я вечно во что-то влипаю». Он стоял и не знал, что делать - лицо начинало гореть. Остальные тоже растерялись; затем один из группы подбежал к лежащему.
- Что, что с тобой?!
- Скорую вызывай, идиот... - сдавленно прошипел тот.
Этот случай обошёлся матери Рэйта штрафом. Было долгое разбирательство; разумеется, Рэйта признали зачинщиком - одноклассники постарались описать злостное нападение во всех красках. Спасла его от колонии только справка от психиатра.
Тот день он запомнил на всю жизнь. Поначалу он и вовсе не хотел приходить домой - это было приговором. Однако затем он вспомнил, что у него остался незаконченный рисунок, который явно стоил завершения. Да и где он будет жить; и даже умереть он не может...
Узнав о произошедшем, мать орала. Да ещё как орала. Что Рэйт - агрессивное животное, бандитская рожа; хочет её смерти, позорит её, лучше б не рождался и всё в этом духе. Но больше всего её, конечно же, задело то, что из-за этого штрафа она не сможет поехать в отпуск. Это было непростительно: она оттаскала Рэйта за волосы, била его по лицу. А потом он невольно вскрикнул, когда она задела спину. Потребовав задрать рубашку и увидев ужасный синяк, она мгновенно изменила лицо. Из её глаз чуть ли не брызнули слезы; она завыла, причитая «Бедный мой сын» и всё в этом духе. Рэйт только нервно сглотнул и с ужасом ожидал, что будет дальше. Она выбежала, вернулась с мазью. В следующую секунду она уже втирала мазь Рэйту в спину, то всхлипывая, то вновь проклиная его; во время ругательств она давила очень сильно, и он еле-еле сдерживался, чтобы не вскрикнуть опять.
Не суждено было Рэйту в ту ночь уснуть. Его захлёстывал целый поток чувств; внутри будто образовался пустой канал, по которому свистящим пронизывающим ветром гуляло безнадёжное отчаяние. Он не понимал, зачем это всё надо.
Не в силах больше терпеть, он встал. Оделся и вылез в окно - благо, жили они на первом этаже. Вывез из гаража что-то вроде мотоцикла - только был он бесшумным и передвигался, не касаясь земли. Он доехал до небольшого парка рядом с их домом, приложил палец к идентификатору - все официально зарегистрированные граждане вне зависимости от времени суток имели туда доступ; оставил средство передвижения и вошёл.
Пройдя немного, он оказался в небольшом лесу. Ветер шелестел кронами деревьев; вокруг тишина, а небо, на фоне которого изредка пролетали опадающие листья, казалось красным.
Тут уже Рэйт не сдержался. Упав на влажную осеннюю траву, он зарыдал в голос.
«Как же я хочу, чтоб они все сдохли!!! Все, все, все!!! Все!.. - он кричал в мокрые листья, колотя руками по земле. - Сдохли...»
«Хотя... - тут его слезы внезапно высохли. - Они ведь и так сдохнут». Он вспомнил об Организации и неожиданно для себя засмеялся. Затем он сел, задрал голову кверху и прокричал: «Убейте их всех!!! И меня, меня тоже убейте!!!»
У Рэйта стало невероятно тепло на душе. По телу распространился такой умиротворяющий покой, что он склонил голову, сложил руки на груди и сидел так, впитывая эту невесть откуда появившуюся благодать.
Так он и сидел, пока от сосредоточенной медитации его не отвлёк шорох шагов сзади.