- Когда везде видишь предателей, недолго и самому заразиться, - сказала девушка, сверкнув глазами. – Всё, ухожу, ухожу, - она картинно подняла руки и вышла; кофе остался на столе.
Каэл ощутил тихую ярость. Воистину, только она могла позволять себе подобные выходки; любого другого уже бы поставили на место весьма неделикатным образом.
Подождав, пока шаги затихли, Каэл посмотрел Гилу в глаза и быстро произнёс:
- Вы подумали над тем, о чём я говорил три с половиной ночи назад здесь в два часа?
- Что-то не припоминаю, - зевнул Гил. – С минутами и секундами можно?
Каэл закатил глаза. Он едва удержался, чтобы не передёрнуться и не издать раздражённый звук.
- Я так понимаю, возвращаться к этой теме Вы не собираетесь.
- Всё ты правильно понимаешь. То, что Эстер (так звали недавно вышедшую девушку) депортировали из Первой Зоны за взлом, не означает, что она обязательно шпион. Да и смысл ей?
- А как Вы тогда объясняете то, что почти сразу после её вступления в Организацию Первая Зона провела международную конференцию, хотя тогда ещё даже Третья оставалась целой? Надо им обращать внимание на каких-то там «террористов» из Второй Зоны, в обычное время они бы и пальцем не шевельнули!
- Каэл, ты забываешь о том, что до этого Вторая Зона отказала Первой в заключении сделки. Ну по поводу ресурсов нейтральной стороны на севере. Не желая скандала и прознав о нашем зарождающемся движении, Первая Зона уцепилась за возможность извлечь выгоду: узнай весь мир о «террористах» из Второй Зоны, последней просто пришлось бы бросить прежде всего собственные силы на борьбу с ними. А что у нас с бюджетом ещё со времён Третьей Межпланетной? Правильно, всё плохо. А где у нас сосредоточение мировых денег? Правильно, в Первой Зоне. Вот так и замкнулся бы круг; а Первая Зона получила бы ещё и репутацию борца с врагами человечества.
- Мне не была известна информация о намерениях Первой Зоны, - тихо сказал Каэл.
- Она и не могла быть тебе известна, - улыбнулся Гил. – Как только Эстер вступила в Организацию, я очень, очень тщательно её проверял. И если она тебе так неприятна потому, что может откопать любую информацию откуда угодно – что ж, Каэл, даже не представляю, что ты там со своим самомнением замышляешь.
На слове «самомнение» из уст Гила тот чуть не выпал в осадок.
- Ладно, я понял.
Некоторое время висело молчание.
- А что касается твоего вопроса по поводу переговоров, - сказал затем Гил, отхлебнув кофе, - почему бы и не сходить. Когда мне ещё представится такая возможность…
***
Мать Рэйта вернулась домой, не произнеся ни звука. В её присутствии тишина, можно сказать, заполняла собой помещение, проникая во все щели – настолько в этом случае она была необычна.
Убрав рисунок и уставившись вместо него в экран, Рэйт ждал. Он заранее прикидывал, как можно будет в случае чего быстро покинуть квартиру – прежде всего, через окно.
- Поздравляю, собака. Доигрался.
У Рэйта по спине прошёл дикий холод. Прям так сразу, без предисловий. В спасительное окно приглашающе подул ветерок…
Он сидел не шелохнувшись, боясь вдохнуть.
Она быстро подошла и встала за ним. Вся спина Рэйта покрылась мурашками; ему очень хотелось вскочить, но это могло повлечь за собой агрессию.
- С-совсем мне нервы вытрепал… - сказала она сквозь зубы. – Зарплату мне из-за тебя понизили, сволочь!!!
После этих слов она резко схватила его за волосы, задрав голову.
Рэйт даже не успел как следует подумать, как этот факт может быть связан с ним. Впрочем, даже если бы он и подумал, то ни к какому выводу бы не пришёл. В общем-то, ничего нового под солнцем…
- Конечно, как тут будешь спокойной, когда у тебя такой ублюдок дома: не знаешь, что в следующий момент сделает – людей убивать пойдёт или в окно кинется!
«Ну хоть насчёт последнего правда».
- «Как Вы со мной разговариваете, как Вы со мной разговариваете!..» - это она, видимо, цитировала начальника. – Сам бы попробовал жить с такой скотиной!..
На последнем слове она со всей силы хлопнула рукой по столу.
У Рэйта была привычка попивать чаёк во время рисования или чтения, да впрочем, чего угодно. Вот и сейчас на столе стояла чашка свежезаваренного, ещё дымящегося чая, распространяя вокруг себя приятный травяной аромат.
И всё бы хорошо, если б рука матери не потянулась к этой чашке. Тут уж реакция Рэйта сработала на ура – он вскочил с места, инстинктивно при этом проговорив «н-не надо». Он случайно толкнул стоящую сзади – часть напитка пролилась, и судя по раздавшемуся тут же пронзительному звуку, ей на руку. Будучи в процессе молниеносного броска по направлению к окну, Рэйт услышал оглушительный для него в этот момент лязг чашки об пол, сопровождаемый выгавкиванием ругательств на довольно высоких тонах.