Выпустив многострадальное запястье, на котором обещали остаться следы, Диего подтолкнул племянника к столу. И вынул из-за голенища не убранный в спешке хлыст.
От воспоминаний становилось больно почти физически, как на яву встали перед внутренним взором безумные злые зеленые глаза.
И, что хуже, отголоском мучительной памяти, те же глаза с тем же затаенным огнем сверлили его сейчас.
Пришлось против воли задаться вопросом – Кристофер неосознанно провоцирует его, или это такой способ проверить, на какие крайности способен опекун теперь?
Молодец, проверил.
– En Garde.
Глава 13
Бросить бы все и уйти. Запереться в кабинете и пустить дела на самотек.
Но вместе с болью память притащила на хвосте и другое воспоминание – как тем же самым проклятым вечером они ужинали. И как впервые за долгие месяцы Крис был… ну, просто нормальным. Ел, смеялся и не пытался прожечь взглядом дыру в ближнем своем. Будто вся сумасшедшая ярость и энергия разом выплеснулись, оставив после себя умиротворяющую пустоту.
И эти минуты покоя почти стоили того, чтобы ненавидеть себя за методы следующий десяток лет.
Диего атаковал первым.
Удар мелькнул у левого уха и был принял как по учебнику.
— Не расскажешь, дитя мое, — доктор натянул на лицо выражение беззлобной насмешки, не отвлекаясь от обмена пока что неспешными ударами. Ни к чему племяннику знать, какой бедлам творится в душе бывшего опекуна. — Зачем требовалось устраивать эту клоунаду?
— Помилуйте, какая клоунада, — а вот Крис, в свою очередь, к разговору склонен не был, хотя бы потому, что пытался вспомнить забытую науку. Фехтовал он прекрасно, но привык все же к родной кавалерийской сабле. А уж никак не к вынутой из непонятных недр абордажке и кортику. Непривычный вес и баланс делали свое дело, рука двигалась с куда меньшей уверенностью.
— А как ты назовешь испорченный стол, залитые документы и разбитую чернильницу? — первый пропущенный удар пришелся Крису на середину бедра, заставив чуть слышно зашипеть. Конечно, оружие было тупым, как сама их затея, тем более, что вряд ли доктор мог использовать его для чего-то, кроме тренировок. Но ощущения все равно оставались малоприятными.
— Был взволнован? — криво усмехнулся молодой человек.
— Нарывался, — на этот раз доктору удалось выцепить предплечье племянника, но руку он ощутимо придержал, решив не рисковать. — Долго и планомерно. Разве что плакат не написал: «Мне нужна хорошая трепка». Взрослый джентльмен, офицер — а все еще дитя. Пакостливое и ревнивое.
— Почему это все еще? — делано возмутился Крис. И зашипел, потому что, отвлекшись, пропустил еще один удар.
— Да, правда, — не стал спорить доктор. — В детстве ты таких глупостей не делал.
— В детстве и вы меня из дома не выгоняли, — огрызнулся молодой человек. И, исхитрившись, все же достал противника. Правда и сам уйти от ответного удара не успел, но это его мало смущало. – Вы решили мне ногу сломать?
— Бедренная кость одна из самых крепких, а я не жалуюсь на неумение контролировать удар, — от встретившихся клинков в морозном воздухе мелькнули искры. — Ладно, не хочешь говорить о том, что ты делаешь – значит будем говорить, как ты это делаешь. Например о прекрасной идее повторить успех пятнадцатилетнего мальчишки и скопировать его истерику. Надо было удумать: потащился ночью в метель пешком из глупой обиды. В неподходящей для этого одежде.
— Мне не пятнадцать, я в состоянии оценить свое… — слова перешили в шипение от особо чувствительного удара, Крис задержал дыхание, чтобы смолчать.
— Ты же считаешь, что можно ставить себя на одну ступень с мальчиком, — невозмутимо возразил Диего и следующий удар таки сорвал с искусанных губ тихий вскрик. — Значит и требовать с тебя можно, как с него.
— Вы...
— Прежде чем что-то сказать, подумай, хочешь ли продолжать вести себя с ним наравне? Может и тебя запереть в комнате думать о своем поведении? Или все же вспомнишь, что ты взрослый человек, которому не нужен внешний контроль, чтобы совершать взвешенные поступки и следить за собственным поведением?
Крис, тихо зарычав, нанес размашистый удар, но доктор, вместо того, чтобы его парировать, сделал шаг навстречу, и, поднырнув под атакующую руку, сбил племянника с ног.
Тот, падая, успел воспользоваться кортиком, но мужчина перехватил руку, вывернул ее за спину и прижал.
Едва слышно взвыв, Крис с силой хлопнул ладонью по заснеженной земле, а когда Диего его отпустил, на миг устало уткнулся в нее лбом. На мраморной коже скул горел румянец, дыхание сбилось, но глаза прикрылись на удивление умиротворенно, почти сонно.