* * *
— Да обещаю я, обещаю, — Джо рассмеялась в ответ на сотое уточнение, и, сделав серьезную моську, перекрестилась. — Клянусь, что никому ничего не разболтаю. Пошли.
Библиотека мистера Дарнелла вдохновляла, но то, что открылось глазам в доме Белл, просто поражало.
— Отец любит книги, — улыбнулась Джо, заметив, что гость застыл на пороге, глупо хлопая ртом. — Пошли, об архитектуре в дальнем углу. Наверняка там что-то есть.
Джайлз бездумно последовал за девушкой, попутно соображая, насколько глупо поступает, доверяя не до конца здоровой на голову приятельнице. Но, в конце концов, ее расстройства по большей части связаны с эмоциями, правильно? Возможно, все и обойдется. Да и, что греха таить, что бы ни говорили люди, она в его личной системе ценностей была куда нормальнее прочих.
Другого выбора, в любом случае, не было. В собрании доктора никаких книг про местные храмы не водилось, не говоря уж об информации о строительстве монастыря. А в другие дома с библиотеками юноша попросту не был вхож.
— Вот, кажется, здесь, — девушка провела пальцем по ряду корешков. — Будь осторожен, многие труды очень старые, не испорти.
— Даже дышать на них не буду, — церемонно поклонился Джайлз. — Что ты сказала отцу?
— Что ты заинтересовался историей религии, — пожала плечами Джо. — Он знает, что ты участвовал в беспорядках и имел трения с церковью. Его не удивило, что ты хочешь знать врага в лицо. Мне ты тоже не расскажешь, зачем тебе эти схемы?
Молодой человек замялся. Мисс Белл была одной из немногих, кто, пожалуй, понял бы и не выдал — но делать ее соучастницей?
— Нет, — твердо сказал он. — Точно не сейчас.
— Тогда не отвлекаю, — легкомысленно тряхнув полуприбранными волосами, согласилась девушка. — Пойду тоже почитаю, как закончишь — зови.
* * *
Собственные шаги гремели в голове набатом, шейный платок давил, воздух казался чересчур спертым. Хотя, конечно, дело было не в шуме, не в платке и не в духоте, просто Крису все не нравилось. Ему и раньше приходилось наблюдать за собой такие моменты, их оставалось только переждать. Раздражение пройдет и мир вокруг перестанет казаться настолько паскудным в каждой своей мелочи.
Наверно.
К Митчеллу он собрался с утра пораньше, что тоже не бог весть как добавляло любви ко всему сущему. Поздний зимний рассвет еще только занимался над заснеженными крышами города, когда он, тщательно нацепив на лицо чуть снисходительную улыбку, постучал в дверь.
Руперт Митчелл уже шесть минут как должен был быть на службе. Не то чтобы Кристофер сильно надеялся, что он опоздает и разговор не состоится не по вине гостя, но не отказался бы от такого варианта.
Увы, дверь ему открыли. Пришлось довольствоваться тем, что от Руперта, пусть прилизанного и наряженного по всем канонам, все же неуловимо отдавало какой-то заспанностью. Если ему, Крису, утро выдалось недобрым, пусть и у Митчелла оно не задастся.
Обмен формальными приветствиями прошел мирно, Крис тщательно проследил, чтобы лицо ни на миг не утратило выражения вежливой незаинтересованности. Когда же дошло до главного, Кристофер вдруг понял, что весело ему становится по-настоящему. Причем охватившая его веселость была той самой, злой и темной, которой он всячески старался избегать.
– Я должен принести извинения за ту заминку, что возникла на днях при доставке пороха, – улыбка против воли стала шире, чем положено при смиренной просьбе о прощении. А еще Крис осознал, что, если Руперт что-нибудь не то вякнет, то получит не извинения, а перчатку в лицо. И будь что будет. – Мне сообщили, что это стоило вам денег и сил. Сожалею, что стал тому виной.
– Не стоит, – Руперт картинно взмахнул рукой. – Право, эта мелочь уже забылась. Я вообще склонен забывать разного рода мелкие инциденты и обиды. Как ваше здоровье? Мне сообщили, что вы не смогли приступить к исполнению своих обязанностей по причине болезни.
– Здоров, несомненно вашими молитвами, – Крис невольно поймал себя на мысли, что почти надеется на неосторожное слово и повод для вызова. Пришлось мысленно отвесить себе оплеуху. Этого только не хватало
– Прекрасная новость. Могу я предложить вам вина?
– Я на службе.
А Митчелл, несомненно, уже слышал версию о том, что капитан не болел, а напился, потому и заговорил про вино. Но любезное предложение выпить, к счастью или сожалению, не оскорбление и даже не прямой намек.
– Ах, да. Может быть кофе?
– Откажусь.