Глава 18
Снег под ногами похрустывал, мороз пощипывал кожу. Тонкая одежда, никак не предназначенная для такой погоды, почти не спасала, но Джайлзу отчего-то было весело.
Последние полторы недели он провел, практически не поднимая головы от книг. Дома он занимался с доктором и изучал данные им материалы, в свободное время – почти бегом добегал до мисс Белл и закапывался в ее библиотеку.
То, что поначалу показалось не такой уж сложной задачей, на деле вышло процессом как минимум долгим и трудоемким. А в минуты отчаяния и усталости кажущимся бесплодным и невыполнимым.
Он листал книгу за книгой, пытаясь найти хоть какую-либо информацию. Порой попадались и вовсе произведения на других языках и в таком случае приходилось пролистывать их в поисках схем, чтобы как минимум понять, насколько они имеют отношение к делу.
Все усугублялось еще и тем, что, в очередной раз проиграв чужой библиотеке и отправляясь домой, он раз за разом ловил себя на осознании, что после пяти часов в обнимку с книгами про строительство, он не может вспомнить ни слова из того, что с утра рассказывал ему мистер Дарнелл. Потому, возвращаясь с и без того измочаленным разумом, он вынужден был буквально с чистого листа начинать пройденный урок.
Он делал все, чтобы доктор не замечал его состояния – но тот замечал. Хмурился, спрашивал, но раз за разом получал ответ, что все в порядке. И действительно – если объяснить, чем он занят, придется объяснять и зачем. И, тем более, в чем такая срочность. Потому приходилось врать, что просто плохо подготовился, раз за разом путаясь в рецептах, которые перед сном перечитывал по десять раз.
В какой-то момент мистер Дарнелл попытался немного снизить нагрузку, стараясь разбирать минимум материала, причем не самого сложного. Эффекта это дало мало, зато вызвало новую волну угрызений совести.
Джайлзу не нравилось врать наставнику. Особенно когда тот не пытался ругать его за резкое ухудшение результатов учебы. Если бы тот отчитывал его за отсутствие прилежание, можно было бы шипеть в ответ и с чистой совестью продолжать заниматься своими делами. Но искреннее участие и беспокойство о его здоровье смущало и ставило в тупик.
Этим утром юноша по обыкновению начал с повторения рассеявшихся из головы рецептов, ожидая доктора. Но вместо него в гостиную, где они обычно занимались, внезапно заявился Кристофер.
– Бросай свои книжки и пошли.
– И тебе доброе утро. Куда?
Крис хмыкнул, ловко отобрал у него из рук справочник и вручил жесткие кожаные перчатки.
– Во двор. Мистера Дарнелла вызвали, до завтра его не будет.
– Он передал, что мне дальше учить? – Джайлз не совсем понимал, почему должен идти во двор, пока капитан не сунул ему в руки подобранные по пути шпаги. Восхитительно, этого еще не хватало.
– Он пытался, но памятуя о его причитаниях, какой ты в последнее время усталый… В общем, считай, что сегодня у тебя вместо уроков ботаники урок фехтования.
Всю ночь шел снег, но площадку под окнами расчистили и заровняли, так что, по крайней мере, им не грозило увязнуть в сугробе. Другие угрозы, впрочем, волновали куда больше.
Но после обмена первой парой ударов рассеялись и они. То, с какой деликатностью кончик шпаги уперся в его грудь при первом попадании, говорило ярче любых слов: подвоха нет и Кристофер не надумал под предлогом урока фехтования сломать ему пару ребер.
– Надо же, – после еще нескольких атак, которые Джайлз даже ухитрился парировать, Крис удовлетворенно кивнул. – Мистер Дарнелл с тобой занимался?
– Нет, – стоило, наверно, соврать, чтобы предотвратить дальнейшие вопросы, но Джайлз не решился. Если Кристофер спросит то же самое у самого доктора и получит другой ответ, вопросов станет еще больше.
– В таком случае, или в трущобах завелся безымянный мастер фехтования, берущий себе учеников, или на тебя сверхъестественным образом снизошло благословение и талант, – капитан сощурился, чуть склонив голову и с любопытством следя за движениями противника. – Не приоткроешь завесу тайны?
– Думаю, нет.
– Как хочешь, – защищенный кожаной накладкой клинок осторожно ткнул Джайлза в плечо. – Тогда постарайся сосредоточиться на том, как ходишь. Сам ведь бросаешься на лезвие.
– Стараюсь. Раз тебе хочется поговорить - может расскажешь, с чего такая внезапная страсть к преподаванию?
– Да вот захотелось помахать железом с кем-нибудь, кого не захочется убить.
– Ты не хочешь меня убить? – Джайлз дурашливо изумился, за что тут же получил тычок шпагой под ребра. Не болезненный, скорее предупреждающий. – Надо же, сочту за комплимент.
– Сочти за то, что у меня на детей рука не поднимается, – закатил глаза Крис. И, вдруг резко мотнув головой, признался. – Поганый день. Имел удовольствие общаться с Рупертом Митчеллом.