— Снова по себе всех судишь? — гляньте-ка, зашипел. Значит, не зря. Значит — в цель.
— Я говорю то, что вижу со стороны, — невозмутимо сообщил Крис. — Он погнал вас на убой, чтобы разозлить народ, но мы не стали стрелять и все захлебнулось. Однако прошу прощения, продолжайте, мистер Обри.
— Итак, вы были арестованы вместе с остальными, а затем выкуплены доктором Дарнеллом. Вы были с ним знакомы? — монотонно продолжил Обри.
— Нет.
— Но, тем не менее, после жили в его доме?
— Да. Он оставил меня в качестве ученика.
— Как давно вы снова вступили в сговор с Густавом Варротом?
Джайлз помедлил, будто пытаясь сообразить, что сказать. Затем ответил:
— Несколько недель. Мы встретились во время прогулки, зашли выпить.
— И что он вам рассказал?
— Рассказал, что не собирается сдаваться, — Джайлз злорадно оскалился, вызывая желание отвесить подзатыльник. — И устроит фейерверк, который король за своими стенами уж всяко услышит.
— Вы знали, что заговорщики собирались взорвать монастырь? — Обри заговорил строже.
— Да.
— И вы принесли ему чертежи, зная, для какой цели они будут использованы?
— Да.
Чертов мальчишка.
— Позвольте, — Крис присел на край стола, изучающе глядя на Джайлза. — В какое время должен был произойти взрыв?
— Вечером, во второй день праздника Единения, — судя по оскалу, мальчишка понял, к чему вопрос. А вот Обри удивленно вскинул брови.
— И кто сказал тебе от этом?
— Густав сказал, — Джайлз поджал губы. — Он не хотел крови, как и всегда.
— Несомненно. Мистер Обри, вы позволите показать обвиняемому изъятые чертежи? Иди сюда, Джайлз, взгляни.
Раскладывая на столе слегка подпорченные листы, Крис украдкой наблюдал за юношей. И чувствовал, как в груди поднимается глухая ненависть к проклятому Вароту. Не то чтобы он проникся к ученику дяди искренней братской любовью или чем-то подобным, но — черт бы все это! — Джайлз же еще совсем ребенок. Глупый и упертый. И преданный, только вот не тем, кому надо.
— И что я должен увидеть? — потрескавшиеся губы насмешливо изогнулись. — Напомню, я своими руками их чертил.
— Но заметки о времени и последовательности взрывов, смею предположить, делал не ты, — Крис ткнул пальцем в несколько красных крестов и стрелок. — Тебе бы ума на это не хватило. А вот последовательность даже ты сообразишь. Присмотрись и скажи, который взрыв должен был прогреметь первым? Давай, пошевели тем, что у тебя вместо мозга.
Джайлз думал недолго. Пробежав дрожащими пальцами по всем меткам, он ткнул в одну из них.
— Видимо, эта. А потом, практически сразу, здесь.
— Умница, — холодно улыбнулся Крис. — Узнаешь, что это за части монастыря? Нет? Я подскажу. Первый взрыв — у ворот. Второй — у главных дверей. А теперь скажи мне, верный-верный заговорщик, если здание пустое и не предполагается жертв — зачем первым делом перекрывать выходы?
Джайлз побледнел как полотно. И зло мотнув головой, прошипел:
— И я должен поверить, что эти метки поставили не вы?
— Всем плевать, во что ты веришь, — спокойно подал голос Обри, явно сообразивший, к чему все это. — Важно, во что поверим мы. Сейчас ты — заговорщик, пособник человека, собиравшегося погубить сотни невинных людей. Вопрос в том, сможешь ли ты дать нам что-то, что сделает тебя ценным свидетелем. Или продолжишь защищать тех, кто тебе лгал.
— Знаете, что? — Джайлза потряхивало. — Это так не работает. Я не верю, что Густав за пару недель кардинально изменил взгляды и внезапно решил стать убийцей. Да и зачем ему убивать столько народу? Сами же говорите, что ему нужно вдохновить народ. Кто пойдет за тем, кто взорвал невинных во время церковного праздника?
Крис почувствовал, будто его ударили в живот.
Черт. Его. Дери.
Ответ оказался на поверхности, простой и очевидный. Стоило лишь правильно задать вопрос.
— Джайлз, ты помнишь женщину, которая выкупила на площади Варрота?
Юноша на миг даже перестал кипеть, удивленный сменой темы и тона.
— Даму с не слишком внушительным тылом?
— Ты видел ее? — Крису было не до глупых шуток и пререканий. — До или после? Ты спрашивал, откуда она взялась? Полторы сотни серебра — не та сумма, которую можно достать из кармана, даже для состоятельных. Она должна была долго ее собирать, правда? И должны были всплыть те, кто эти деньги ей давал. Кто знал ее. Но, дай угадаю, она испарилась так же внезапно, как возникла?
Джайлз удивленно кивнул. А Обри, неожиданно встав, громко позвал дежурящую за дверью стражу.
— Арестованного в общую камеру, — распорядился он. И, обратившись к Джайлзу, тихо сказал. — Подумайте, молодой человек. Обо всем подумайте. Мы еще побеседуем. Увести.