– Жаль?!
Даша рассмеялась тем самым сардоническим смехом, которым смеются злодеи в фильмах. Но постепенно с ней начало происходить что-то странное. Почему-то мне стало казаться, что она плачет.
– А меня кто пожалеет?! – вдруг закричала она.
Казалось, от ее крика содрогнулся весь лес. Только сейчас я увидел, что по ее озлобленному, перекошенному ненавистью лицу струились ручейки слез.
– Ну конечно! – язвительно усмехнулась девушка. – Бедная Стешенька, всеми униженная, всеми отвергнутая. Как такую не пожалеть? А пыталась ли хотя бы одна сволочь узнать, каково мне?! Хоть кто-нибудь пытался спросить, как мне живется?! Все только говорят: «Даша, какая ты хорошая! Даша, какая ты милая!». А вот бы хоть кто-нибудь спросил, чего мне это стоит!
Я стоял, совершенно шокированный таким признанием, не в силах вымолвить ни слова. Даша, как могла, вытирала слезы, но те, похоже, только множились.
– Я так устала от всего! Так устала корчить из себя хорошую девочку! Я думала, что, может, хоть ты, Сема, будешь другим! Думала, что, может, хоть ты поймешь меня. А ты выбрал ее! Почему, а? Почему?!
Девушка окончательно захлебнулась рыданиями. Я стоял, не в силах что-либо сделать. Я не мог оправдать ее действия, но в то же время прекрасно понимал ее чувства. Порой нам просто необходимо кого-то ненавидеть, так мы защищаем себя. Будь то коллеги, одноклассники, простые прохожие или весь мир в целом. Нам просто необходимо кого-то ненавидеть за все наши проблемы, ведь иначе вся эта ненависть будет собираться в нас самих. А в мире для человека нет ничего хуже, чем ненависть к самому себе.
Даша продолжала плакать, а я безвольно смотрел на нее. Наконец я сделал пару шагов по направлению к ней.
– Не подходи! – закричала Даша, замахнувшись «битой», но, скорее, чтобы припугнуть.
Хоть я уже и не боялся, что она меня ударит, я все равно замер. Почему-то мне казалось, что я не имею права к ней приближаться.
– Даш… – мягко попытался обратиться я к ней.
– Не тронь его!
Вдруг из-за спины девушки появилась Стеша. С криком она набросилась на сестру, повалив ее на землю. Оружие Даши выпало из рук, и обе девочки сцепились, как дикие кошки. Я бросился разнимать их, но это оказалось почти невыполнимой задачей. Все, чего я смог добиться, это получил ногтями по лицу.
Вскоре послышался шум и чьи-то голоса. Кто-то быстро приближался к нам. Через некоторое время показались огни фонарей, и уже спустя минуту нас быстро разняла пара крепких ребят.
– Теремок, мы нашли скворчат! – сказал один из них по рации.
Глава 19. Что было после?
Не помню, что мне снилось, однако проснулся я весь в поту. До подъема еще было порядка получаса, но доспать оставшиеся минуты у меня не получилось.
Воспоминания о вчерашнем дне, словно искрящий электрод, не давали мозгу расслабиться.
После того как нас нашли работники лагеря, мы были доставлены прямиком к директору «Восхода».
Людмила Витальевна встретила нас широкой улыбкой и почти родительским радушием. Она чем-то напоминала добрую бабушку, готовую простить своим любимым внукам любую шалость. При этом ее облик внушал некий трепет и уважение, возможно, виной тому был ее немного маскулинный имидж и громкий, словно у комбата, голос.
– Вот и нашлись наши потеряшки! – радостно объявила она.
К моему огромному удивлению, вся наша так называемая поисково-спасательная команда также в полном составе находилась в ее кабинете. Все они посмотрели на меня со смесью удивления и печали, а отчасти даже вины. Даже беззаботный Савиков выглядел уж больно подавленным. Похоже, им здорово досталось из-за меня.
– Ну-у, – любезно протянула директор, оглядев всех присутствующих, в особенности задержав свой взгляд на мне, – и почему мы не спим?
Я не стал юлить и честно взял всю ответственность на себя, сообщив, что собрал ребят для поисков нашей общей пропавшей подруги.
Неожиданно директриса похвалила нас за такую преданность, но после принялась планомерно отчитывать. В течение пятнадцати минут Людмила Витальевна читала нам нотации. Должен сказать, она умела задеть за живое.
– Вы сейчас не себя подставили, вы свою вожатую подставили, – сказала она, указывая на Татьяну Викторовну, которая также была здесь. – Вы понимаете, что она в ответе за вас? Если бы с вами что-то случилось, кого бы наказали? Из-за вас ваша вожатая могла пойти под суд! А ваши родители? Вы подумали о них?..
Чем больше директриса отчитывала нас, тем совестнее мне становилось. Я действительно поступил крайне легкомысленно, руководствуясь исключительно эмоциями и нисколько не думая о последствиях. К тому же втянул в это ребят. От стыда я не мог найти в себе силы даже посмотреть в сторону Татьяны Николаевны или друзей и просто стоял, сутулившись все больше.