Закончив ругать нас, Людмила Витальевна вновь широко улыбнулась и посмотрела теперь уже на Стешу.
– Ну а ты у нас где пряталась все это время? – неожиданно весело поинтересовалась она у девочки.
От ее нарочито милого тона пробежали мурашки не только у Стеши, но и, похоже, у всех остальных в кабинете. Девочка не стала что-либо скрывать и честно сказала, что Даша заманила ее в старый лесничий дом, где бросила и заперла в погребе.
Лица всех присутствующих вытянулись. И Савиков, и Вика с Диной, и даже близнецы посмотрели на Дашу, словно не веря в то, что говорила Стеша. Та же стояла, опустив голову, с совершенно непроницаемым выражением лица.
Людмила Витальевна тоже переменилась в лице. Выслушав рассказ моей подруги, она отправила нас в жилые корпуса. Дашу и Стешу же оставили в кабинете для дальнейших разбирательств. Что они там собирались обсуждать, для меня осталось загадкой.
Наверно, эти приключения стоили мне больших сил, потому как, придя в родную комнату и упав на кровать, я почти сразу заснул. Но наутро отложенные вопросы стали терзать меня с новой силой. Я с большим трудом сдерживал зудящее желание вскочить с кровати и начать наяривать круги по комнате, как умалишённый.
Внезапно послышались чьи-то стремительные шаги, и вскоре дверь в комнату распахнулась.
– О, еще спим? – сказала заглянувшая Татьяна Николаевна.
– И вам доброе утро, – кряхтя сказал поднимающийся Савиков.
Все вдруг тоже начали просыпаться и приходить в движение.
– Да ладно, – отмахнулась девушка. – Можете не торопиться, вы все равно до вечера наказаны, Людмила Витальевна распорядилась посадить вас под замок, а вот ты, Сема, собирайся. Буду ждать тебя в коридоре.
Дверь захлопнулась, оставив нас всех в ступоре.
Ну да, вполне логично. Не могло же все остаться без последствий.
– Отлично, – подал первым голос Савиков. – Я спать! – и тут же плюхнулся обратно в кровать.
Его примеру последовал и Ильяс, также накрывшись одеялом. Я же нехотя принялся одеваться.
– Интересно, что нужно от тебя вожатой? – решил вдруг задать вопрос Владимир.
– Не знаю, – буркнул я в ответ, с трудом натягивая носок. – Но сомневаюсь, что меня там ждут фанфары и приз за лучшую мужскую роль в недавнем спектакле.
– Ну-у… Могу только пожелать тебе всего наилучшего.
– Ага, надеюсь, поможет.
Владимир поднял руку, будто прощаясь со мной, я тоже махнул ему в ответ. Мало ли, что меня там ждет…
Как и обещала, вожатая ждала меня в коридоре на первом этаже. Она преспокойно сидела на стуле и что-то читала. Я подошел и встал рядом, всячески намекая на свое прибытие, но Татьяна Николаевна не обращала на меня никакого внимания, по-видимому, с головой погрузившись в свое чтиво.
– Ты умылся? – наконец, не отрываясь от книги, спросила она.
– Нет, – честно ответил я.
– И чего мы неумытые ходим? Таблички для кого висят?
Вожатая имела в виду одну из тех табличек с лозунгами и правилами личной гигиены, которыми буквально усыпан весь жилой корпус.
– Сейчас… – ответил я.
Пришлось вернуться в свою комнату за пастой, щеткой и полотенцем.
Хоть солнце давно встало, для подъема все же было еще рановато, а потому коридоры пустовали, из-за чего общежитие казалось покинутым.
Уже чистый и умытый, я вновь предстал перед вожатой.
– Умылся? – спросила она все так же, не глядя.
– Да, – безропотно ответил я.
Тогда Татьяна Николаевна посмотрела на свои часы и, закрыв книгу, встала со стула.
– Ну что же, идем всех поднимать.
Ее слова вогнали меня в ступор.
– Зачем? – непонимающе спросил я.
– Как зачем? – удивилась вожатая. – Скоро линейка, пора всем вставать.
Я насторожился:
– Эм-м… А разве вы не должны сейчас что-то со мной сделать?
Татьяна Николаевна улыбнулась, сияя, подобно первому лучику солнца:
– Ну конечно, буду! С этого момента ты назначаешься помощником вожатого! И сейчас твоя первая задача – разбудить всех и подготовиться к линейке!
– Что?..
– Давай, вперед!
Не дав и возразить, вожатая погнала меня обратно на второй этаж. Делать было нечего. Мы поднялись и стали поочередно стучаться в каждую дверь, громко говоря: «Подъем!». Я на мужской половине, Татьяна Николаевна – на женской.
Вскоре корпус стал оживать. В коридорах суетились люди, у умывальников столпились очереди. Теперь новый день, можно сказать, официально начался.
На линейке все было как обычно, за исключением того, что на ней не присутствовали мои друзья. Савиков, Владимир, Ильяс, Дина, Вика, Даша – никого не было. Мне даже стало совестно, что из всех причастных лишь я стою на площади как ни в чем не бывало.