Глава 20. Обнажая сердца
На площади играла музыка, отряды выстроились перед сценой на итоговую линейку. Вскоре к микрофону подошла директриса «Восхода», Людмила Витальевна, и начала длинную речь. Не то чтобы мне было неинтересно, однако большая часть ее слов прошла мимо моих ушей. Почти все свое внимание я сосредоточил на предстоящем прощальном огоньке, ведь мне предстояла большая миссия.
– Итак! – объявила вдруг директриса. – Самым дружным отрядом объявляется отряд «Вихрь»!
Имя нашего отряда вмиг вернуло меня к реальности. Раздались аплодисменты, и к нам со сцены подошел молодой мужчина. Он держал в руках странный пакетик, из которого Татьяна Николаевна принялась вручать каждому какие-то награды. Весь этот процесс сопровождался торжественной музыкой, будто мы сейчас находимся на награждении олимпийских призеров. Награды оказались довольно просты: золотая медалька, которая была на деле просто шоколадкой, и игрушка, сделанная, судя по всему, из пряжи. У каждого игрушка была своя, мне достался рыжий лисенок. Судя по слегка косо посаженным глазам и кривым пропорциям ручек и ножек, делали его своими руками, возможно, в этом самом лагере. Скорее всего, работа одного из клубов. Закончив вручать награды, парень вернулся на сцену.
– Какой у тебя? – спросил стоящий рядом Артем, показывая мне свою игрушку.
Я посмотрел на его кролика и показал своего лисенка. Тот коротко сказал: «Мило» – и сразу потерял интерес.
– Самым задорным отрядом объявляется отряд «Звезда»!
И вновь заиграла торжественная музыка.
Я посмотрел на стоящих наискосок от нас ребят. Все были веселы и довольны, но среди всех выделялась одна невысокая девушка, что сверкала ярче любых звезд. На ее порозовевшем лице сияла улыбка, глаза искрились от радости, а осанка была прямой и уверенной и даже делала ее будто выше ростом. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, как сильно Стеша изменилась с того дня, как попала в этот лагерь. И сложно передать, насколько радостно мне было видеть эту девчушку. Рядом с ней стояли близняшки. Все такие же одинаковые и одновременно разные. Уже знакомый нам парень вновь выбежал с пакетом в руках и стал раздавать награды детям из четвертого отряда.
Далее самым умным отрядом провозгласили третий, «Орден свободы». Самым современным отрядом были назначены «Бобрята», а отрядом с самыми красивыми улыбками стали «Бесобузы».
Когда все награды были розданы, а слова сказаны, отряды разделились на две большие группы. Пятый, четвертый и третий выстроились в колонны, а малыши из второго и первого ушли с площади. Под ободряющую музыку нас повели к воротам, уводя за пределы «Восхода».
На небе уже смеркалось, выглянули первые звезды, и дул приятный свежий ветерок. Мы шли одной цепочкой, как муравьи. Первым был наш отряд, за нами четвертый, ну а замыкал третий. Вожатые и воспитатели возглавляли каждый отряд. Впрочем, стоило покинуть территорию лагеря, и ровная цепочка вмиг начала рассыпаться. Дети тут же образовывали горланящие без остановки группы, да и вожатые не особо стремились поддерживать строй, охотно беседуя друг с другом и со своими подопечными. В целом атмосфера была расслабленная. Все уже понимали, что это последние часы их беззаботной жизни в лагере, и никому не хотелось омрачать их такими нудными вещами, как дисциплина.
Да и идти далеко не пришлось. Миновав забор, мы вышли на большую поляну прямо возле лагеря. Там уже стояли шатры со столами, которые сейчас спешно накрывали, а волонтёры настраивали какое-то оборудование. В центре поляны уже было заготовлено место и сложены дрова. Оставалось только зажечь пламя, и, судя по всему, костер обещает быть грандиозным!
Когда мы пришли, нам сразу стали раздавать какие-то странные разноцветные палочки, похожие на карандаши, но без граней и гораздо длиннее. Цветов самых разных: красного, желтого, розового, зеленого… И тем более сильнее было мое разочарование, когда мне досталась абсолютно прозрачная палочка. Повертев необычный подарок в руках, я нашел на одном конце странный, похожий на колпачок, наконечник. Судя по всему, туда должно что-то вставляться, однако ничего, кроме этой палочки, мне больше не дали. Может, они должны как-то соединяться?
– Слушай, а что это такое? – спросил я у стоявшего рядом Савикова.
Тот округлил глаза, будто я сморозил глупость.
– Штирлиц, ну ты даешь! Ты реально не знаешь, что это?
– Нет…
От моего честного ответа парень округлил глаза даже больше, чем ему это позволяли веки. После чего выхватил у меня палочку и грубо взял мою руку. От растерянности я даже не успел ничего сказать, когда он согнул палочку и обернул ее вокруг моего запястья, соединив концы. Раздался неприятный хруст, отчего я даже решил, что Савиков нагло, беспардонно поломал мой подарок. Но, к моему глубокому изумлению, получившийся браслет вдруг начал сиять красивым синим свечением.