– Я предлагаю обойти все по кругу, – вмешалась Даша. – Если мы разделимся, то кто-нибудь может потеряться, а вместе нам будет проще ориентироваться.
– Отличное предложение! – похвалил ее Савиков. – У кого-нибудь есть вопросы?
Ответом ему стала почти что гробовая тишина.
– Ну, тогда все решено, будем действовать вместе! Теперь надо решить, с чего начать.
И вновь этот выпендрежник забрал все лавры себе. Это неудивительно, Савиков весьма коммуникабелен и обладает изрядным обаянием. Лишь одной внешностью он может заставить всех девушек танцевать вокруг него. А парни всегда видели в нем хорошего друга и надежного товарища. В любой группе он всегда оказывался в числе лидеров.
***
Шура, как звал я его тогда, перевелся к нам в школу посреди второго учебного года. Невысокий скромный мальчик с мягкими черными волосами и невинным круглым личиком. В уже сформировавшемся классе он оказался белой вороной.
Так получилось, что мы начали общаться. В то время я был подающим надежды учеником, не первый, но в тройке лучших в своем классе. Как-то раз моя фотография даже украшала школьную доску почета. Савиков следовал за мной по пятам всюду, куда бы я ни пошел. Мы были словно пара джедаев – опытный рыцарь и его юный падаван. Так мы и стали друзьями.
Все начало меняться в четвертом классе. Я не знаю, что пошло не так. Все произошло так быстро и внезапно, но в тоже время так тихо и плавно, что я не могу выделить точного момента, когда все полетело в тартарары. Словно ты весело катался на лыжах и вдруг оказался с головой погребен лавиной.
В какой-то момент я осознал, что сам перевоплотился в белую ворону, отношения с одноклассниками и учителями стали портиться, а вместе с ними ухудшались и мои оценки. Я пытался этому сопротивляться, но в итоге оставался лишь во все большей изоляции. В какой-то момент поначалу тихие и относительно безобидные насмешки превратились в откровенные издевательства и глумление.
Для Савикова же, наоборот, начался расцвет. Всерьез занявшись собой, он изменился до неузнаваемости, снискав славу как у девушек, так и у парней. Уже мне приходилось таскаться за ним по пятам. Я гнался за ним всюду, чуть ли не на коленях вымаливая поддержку, забывая о чести и гордости, что тоже не добавляло мне репутации.
В конечном итоге все было кончено, кольцо потерялось, а братство распалось. Сэм не стал нести Фродо к Роковой горе, а бросил его на съедение воронам.
Савиков и я, мы отреклись друг от друга и отныне – заклятые враги.
***
Как и было сказано, в итоге мы решили не разделяться, а действовать сообща.
«Восход» довольно большой, но, к счастью, среди нас были ветераны, которые знали этот лагерь как свои пять пальцев. Благодаря им было решено начать поиски с помещений клубов, находившихся в северной части, прямо напротив зданий общежития.
Отправившись туда, мы вышли на улочку, поразительно похожу на ту, где были жилые корпуса. Здесь была такая же разрисованная цветными мелками асфальтированная дорога, такие же скамеечки и цветы в клумбах-покрышках. Разве что вместо бетонных коробок тут было одноэтажное строение, напоминавшее чем-то детский сад. Наверно, из-за ярких рисунков, которыми были украшены стены.
Вход был только один, в самом центре здания. Клубные комнаты располагались вдоль расходящегося в обе стороны коридора. В каждой комнате нас встречали руководители кружков. Они расхваливали свои клубы, загадывали простенькие загадки, и отдавали нам по части карты. Некоторые устраивали небольшие игры или мини-викторины, однако мне интереснее от этого не становилось. По большей части это были скучные занятия вроде вышивки, плетения, лепки, оригами. Руководителями этих кружков были женщины от тридцати до сорока лет, неброско одетые, совершенно непривлекательные, как и их клубы. Отец как-то сказал, что успех любого общественного объединения во многом зависит от харизмы и обаяния его руководителя. Теперь я усвоил это знание на практике. Во всяком случае, ни в один из этих кружков мне вступить не захотелось.
Были, однако, и мужчины. Каким бы клише это не казалось, но резьбой по дереву руководил грубой наружности лысый пожилой мужчина с густой черной бородой и такими же густыми бровями. Ну точно, как наш учитель труда. Вернее, это он и был, Сергей Иванович – мой первый учитель труда! Какого черта он здесь?
Судя по всему, Сергей Иванович тоже узнал меня и был удивлен.
У меня всегда были очень натянутые отношения с нашим первым трудовиком. По его мнению, мои руки растут не из того места, откуда следовало бы. Я же считаю, что некоторым людям просто не дано работать руками.