– Однако, довольно красиво… – констатировал я. Должно быть, со стороны это выглядело очень забавно – какой-то дурак бродит кругами, разговаривая сам с собой. Я бы на месте наблюдателя подумал точно бы подумал, что этого парня не все дома. Может даже обратился в соответствующие органы. Но на меня все равно никто не смотрит, так что…
И тут до меня дошло.
– А где все?
***
В моей жизни уже давно укоренилось одно железное правило – если хоть что-то может пойти не так, то обязательно пойдет! Пока я, погруженный в свои мысли, бродил у здания клуба журналистики, мой отряд в полном составе куда-то исчез.
Хоть мы и обошли практически весь лагерь, что где – я так и не запомнил. Ориентация на местности всегда была не самой сильной моей стороной. В поисках своего отряда я несколько раз возвращался в исходную точку, хоть и пытался ходить в разные стороны. С горем пополам мне все-таки удалось найти дорогу, ведущую на площадь. К тому времени полтора часа, выделенные нам на поиски частей карты, уже давно истекли, и, наверно, поэтому, придя на площадь, я так никого и не встретил. В конце концов бессмысленные блуждания завели меня в тупик.
Разумеется, все это время мне то и дело попадались люди – детишки из других отрядов и работники лагеря. Наверняка мой отец, глядя на все это, задал бы один-единственный вопрос: «Сема, все это время вокруг тебя были люди, а ты даже не попробовал попросить у них помощи?». И вот мой честный ответ: «Да не знаю я, черт подери! Не знаю, почему эта идея не пришла мне в голову! Может, я просто настолько привык биться со своими проблемами сам, что это уже вошло в привычку? Не знаю!». Но в лицо я бы ему это сказать не смог.
Я стоял на дороге где-то посреди леса. Кругом деревья, разросшиеся кустарники и бурьян, который в некоторых местах доставал до колен. Даже вездесущие дети перестали мне попадаться.
Отчаяние, раздражение, негодование, ненависть и обида на самого себя – все эти чувства пульсировали кровью в висках. Не выдерживая такого давления, я со всей силы вонзил зубы Себе в руку. По кисти словно прошелся электрический разряд, отчего указательный и средний палец на секунду онемели. Однако последовавшая за этим острая боль помогла мне наконец успокоиться и прийти в себя. Эмоции не утихли, но теперь я хотя бы мог более-менее рассуждать здраво.
– Так, нужно мыслить рационально! Нужно мыслить рационально! – твердил я самому себе. – Первым делом нужно сориентироваться, нужно понять, где я нахожусь.
Я огляделся по сторонам. Судя по всему, это место не пользуется большой популярностью. Выбор у меня был невелик – дорога вела только вперед и назад. Правда, понять, куда идти, чтобы вернуться в лагерь – это проблема. После всех этих блужданий я даже не уверен, нахожусь ли еще в его границах! А что, если я оказался в пространственной аномалии, где теперь вечно буду бродить, пока не сойду сума? Вы скажите бред? А я отвечу: со мной все возможно!
Ну ладно, что-то я отвлекся. Нужно решать, куда идти. В любом случае куда-нибудь да попаду.
С помощью простой считалочки я определился с направлением. За коротеньким пролеском показалась небольшая полянка, судя по видневшемуся забору, где-то на самой границе лагеря. В самом ее центре росла большая яблоня, являвшая собой ужасное зрелище. Разросшиеся сухие ветви почти не имели листьев, а та зелень, что была, выглядела чахлой. Даже без ботаника было ясно, что это дерево умирает.
Под яблоней располагалась беседка, оформленная в древнерусском стиле. Доски и бревна уже давно рассохлись и, казалось, были готовы рассыпаться в любой момент. Бетонная площадка, на которой стояла вся конструкция, растрескалась и поросла травой. На фоне агонизирующей яблони беседка выглядела прямо как домик Бабы-яги. Впрочем, тут тоже вполне можно собраться с мыслями и передохнуть.
Однако вскоре выяснилось, что не я один положил глаз на это место. В беседке за столом уже сидел некто. Поначалу я принял его за юного паренька не высокого роста. В не по размеру большой черной толстовке и великоватых темных брюках. Паренёк сидел прямо напротив меня, облокотившись о стол, и что-то увлеченно рассматривал в телефоне. Рассмотреть его лицо мне мешал капюшон и козырек его бейсболки, однако что-то подсказывало мне, что его не стоит бояться. Наверно из-за своего невысокого роста и, очевидно, еще юного возраста в нем не чувствовалось угрозы.
«Может попросить помощи у него?» - подумал я.
Вдруг паренек немного выпрямился и снял капюшон, высвободив длинные русые волосы. Моему взору предстало бледное, еще детское круглое личико с большими зелеными глазами, вздернутым носиком и расплывающимися в прелестной улыбке бледно-розовыми губами. Судя по виду, ей где-то тринадцать или четырнадцать лет. Ещё довольно юная, но все же цветущая красавца. Уверен, пройдет пару лет, и парни будут бегать за ней табунами как за Дашей.