К удивлению, подарков оказалось куда больше, чем гостей. Но все они были одинаковы – простенькие открытки с купюрами в пятьсот, тысячу или даже две тысячи рублей. Довольно примитивно, но такие подарки мне нравились больше всего. Зачем смотреть дареному коню в зубы, если они золотые?
– А это тебе от нас с папой!
Вот и настал черед последнего и самого главного подарка. Это был бесхитростный конвертик без всяких знаков и символов, что сразу разочаровывало. Внутри, судя по весу, было что-то бумажное, но точно не деньги.
Я немного помял его, посмотрел на просвет. Похоже, там была большая открытка.
Распаковка далась не сразу, но все же мне это удалось. При этом я разорвал конверт почти пополам, едва не повредив сам подарок. В руках у меня оказался буклет. На лицевой стороне была картина: две березы, меж которыми стелилась зеленая поляна, а над ней возвышалось золотое лучистое солнышко. «Восход», – словно предупреждение гласила большая красная надпись над рисунком, а ниже шрифтом поменьше: «Детский летний оздоровительный лагерь». Я пробежался взглядом по буклету, он весь пестрел фотографиями счастливых детей, от малышей до подростков.
– Зачем мне это? – искренне недоумевая, спросил я.
В ответ мама улыбнулась так по-детски радостно, что складывалось впечатление будто это её подарок.
– Как зачем? Съездишь, повеселишься, отдохнешь от дома в кои-то веки, может, даже подружку найдешь, а то сидишь целыми днями в комнате, наверно, даже забыл, как солнце и природа выглядят.
Не забыл я! А даже если бы и забыл, то жизнь от этого сквернее не стала бы! Нет, конечно, если меня там будут ждать гарем прелестных красавиц в рубашках, юбках и стильных красных галстучках как в одной моей игре, то я не против… Вот только сомневаюсь, что подобное вообще возможно.
– Ну дак что?
– Что?
– Ты едешь?
Мама тепло погладила меня по голове, а у отца в глазах был серьезный немой вопрос. Как же меня это бесит! Они ведь знают, что я просто не могу сказать «нет», и эта иллюзия выбора злила меня до такой степени, что впору рвать на голове волосы.
Это всегда раздражает, когда тебе говорят: «Ты волен выбирать сам!» или «Просто скажи, что ты хочешь». Однако стоит тебе высказать свое мнение, как тут же начинается: «Хорошо, а что ты тогда собираешься делать целый день, бездельничать?», «Ты и так целый день за компьютером сидишь безвылазно, хоть на минуту оторвал бы свой зад от стула!». Или еще хуже: «Ой, делай что хочешь!», причем с таким видом, будто я – враг человечества номер один. У меня нет ни капли желания ехать в этот лагерь, но чувствую, что если откажусь прямо, меня заживо сварят.
И тем не менее я решил играть дурака до конца. Это, конечно, вряд ли спасет меня, скорее, отсрочит неизбежное, но если есть надежда, я буду хвататься за эту соломинку до конца!
– Куда?
Я надел маску самого недалекого, несведущего человека. Мама, похоже, повелась на мой трюк и уже открыла рот, чтобы по второму кругу объяснить, что, зачем и куда, но ее перебил отец:
– Кончай валять дурака! – даже не пытаясь скрыть свое раздражение, сказал он. Хотя нет, скорее, приказал. Мой отец обладал весьма внушительной фигурой, но сейчас он будто еще подрос. Лысина на его голове раскраснелась и заблестела от проступившего пота, вены на висках вздулись, а маленькие глаза буквально прожигали меня насквозь.
От этого вида весь мой гнев улетучился. Его место занял страх, страх ребенка разгневанных родителей. Невольно я опустил взгляд и сжался, словно черепаха в панцире. Видимо, увидев, что мятеж выдохся на первых же порах, папа немного успокоился.
– Просто скажи, ты едешь или нет? – уже более спокойно сказал он.
Вот и все. Пат или мат. Нужно было придумать какую-нибудь отговорку, но какую? И тут я вспомнил кое-что.
– Но ведь еще экзамены не закончилась!
Мои оценки в школе были весьма посредственны: до самого девятого класса я шагал по лезвию ножа между двойками и тройками. И вот наступила первая развилка на пути в моей жизни – первые государственные экзамены.
– А разве тебе нужно было еще что-то сдавать?
– Нет…
– Тогда в чем проблема?
Хоть я уже и сдал все экзамены, их результаты все еще не были опубликованы. Впрочем, вряд ли стоит надеяться на хороший балл, я буду прыгать от радости, если хотя бы пройду минимальный порог.
– Но ведь результаты еще не опубликовали…
На мои оправдания отец ответил строгим укоризненным взглядом.
– Раньше нужно было трястись, а сейчас уже нечего исправлять, поезд ушел.
– Но ведь…
И все-таки он прав, неважно, что там с моими экзаменами, исправить уже ничего нельзя, а значит, остается лишь пошире расправить парус и плыть туда, куда дует ветер. А дует он в этот чертов лагерь.