– Ты что, спалить нас всех хочешь?
В наступившей тишине голос Савикова прозвучал словно гром среди ясного неба. А последовавшая за ним волна смеха как цунами накрыла комнату.
Глава 5. Мой час!
Удивительно, насколько любой человек, по сути, конформист. Мы умеем свыкаться с любыми условиями, которые нам выпадают. Даже оказавшись по горло в самом большом и глубоком болоте, мы посчитаем ужасными лишь первые несколько дней. Но потом постепенно ужасное станет приемлемым, а дальше ты уже как дома.
Первый день в детском оздоровительном лагере стал для меня настоящим кошмаром. Свою первую ночь в «Восходе» я провел, скрутившись под одеялом, как какой-то зверь, глотая слезы от раздирающего изнутри отчаяния и жуткой обиды на своих родителей за то, что они отправили меня в этот ад! Однако все имеет свойство заканчиваться…
– Вальдемар, ты не видел мою щетку?
Сквозь еще не до конца спавшую пелену сна голос Савикова казался таким же далеким, как свет Юпитера в ночном небе.
– Нет, не видел, – донесся холодный голос Владимира.
Прошло уже несколько дней с начала смены. С тех пор много чего случилось, и я начал потихоньку свыкаться со своим положением и здешним течением жизни. Разумеется, жизнь в «Восходе» и сейчас кажется мне невыносимой, но, по крайней мере, я стал относиться к этому более-менее спокойно.
Постепенно хватка Морфея начала ослабевать, оковы спадали с моего сознания. Похоже Ильяс, Савиков и Владимир уже давно проснулись.
Я лежал, отвернувшись к стенке, и не видел происходящего в комнате, но словно чувствовал спиной каждое телодвижение. Судя по всему, ребята уже покончили со всеми утренними делами и собирались идти на улицу.
– Может, разбудим? – вдруг раздался тихий неуверенный голос Ильяса.
– Да плюнь ты на него! – словно гром раздался раздраженный голос Савикова. – Сам проснется, когда захочет!
По спине пробежался холодок, все мое тело продрало мелкой дрожью. Титаническим усилием воли я смог ее сдержать настолько, чтобы одеяло не ходило ходуном. К счастью, они, похоже, не заметили.
Послышался щелчок, комната наполнилась эхом десятков голосов. Было слышно, как вся компашка, посмеиваясь над очередной глупой шуточкой Савикова, вышла в коридор, и тут же громкий хлопок, словно топор палача, отделил палату от остального мира, утопив ее в гробовой тишине.
Отлично, теперь здесь стало тихо, как в мавзолее.
За эти дни мои отношения как с соседями, так и с остальным отрядом так никуда и не продвинулись. Скорее, наоборот, можно сказать, что после моей «блистательной» выходки все стало куда хуже. Постоянные подколы, дебильные прозвища, косые взгляды. Я всего этого еще в школе натерпелся, а теперь и здесь мне не видать покоя.
Тяжело выдохнув, я собрал все силы чтобы подняться. Скорее моральные нежели физические, ибо мое тело чувствовало себя не в пример душе свежим и отдохнувшим.
За окном вовсю сияло солнце. Первые пасмурные дни исчезли так же внезапно, как и появились. Сквозь щели открытых на проветривание пластиковых окон доносился мягкий сладковатый аромат испаряющейся утренней росы. Утро, достойное улыбки, но улыбаться совершенно не хотелось.
Встав на ноги, я нехотя надел валявшуюся на полу футболку, натянул носки и джинсы, после чего, завязав на шее галстук, взял пакет с умывальными принадлежностями и вышел из комнаты.
«Надо было надеть галстук уже после того, как умылся…» – думал я, стоя в очереди в уборную, но потом решил, что еще не настолько низко пал, чтобы заботиться о каком-то куске хлопка… И тут же передумал, ибо имел свойство жалеть вещи. В конце концов я решил пока припрятать галстук в кармане.
Встал я относительно поздно, так что очередь к умывальникам уже была небольшой. Парень с заспанными глазами, стоящий передо мной, решил опереться о стену, пока его товарищ чистил зубы. Через приоткрытую дверь доносился звонкий, полный энтузиазма голос Татьяна Николаевны, которая подгоняла сонь вроде меня и этих двоих.
– Давайте! Шустрее-шустрее-шустрее!
Ее голос гремел на весь корпус. Даже находясь в противоположном конце здания, я прекрасно ее слышал.
***
Утро в лагере «Восход» начиналось рано. Подъем было ровно в восемь, затем нам давалось полчаса на то, чтобы собраться, умыться, навести в своей комнате порядок и затем построиться. Под бодрую музыку, вроде какой-то нынче популярный шлягер, отряды выстраивались на площади перед сценой буквой «п».
Хоть до зенита было еще далеко, солнце уже начинало ощутимо припекать. Под его лучами оживал и расцветал и сам «Восход» вместе со своими обитателями. Почти все были одеты футболки, практически всех оттенков цвета, и шортики. Я же на их фоне в своих летних джинсах с широченными штанинами смотрелся как казак в шароварах.