Я пару раз провел ладонью по серому пушистому животу, в очередной раз удивившись, какой он пухлый. Д’Артаньян лениво потянулся, довольно заурчав. Это зрелище выглядело настолько соблазнительно, что я не удержался и зарылся в мохнатое брюхо лицом. Д’Артаньян стал крутиться и извиваться. Я зажал его в тиски, но котяра все равно умудрился вывернуться и выскользнуть из моих пальцев. Мигом спрыгнув со скамьи, он очутился в траве в добрых пяти метрах от меня и, сверкнув взглядом напоследок, поковылял прочь, всем своим видом показывая, как он возмущен и обижен.
Какое-то время я думал, последовать за ним или поддаться лени и сидеть тут, но вдруг заметил приближение странного гостя, которого здесь уж точно не ожидал увидеть.
– Здравствуйте, Татьяна Николаевна.
Навстречу с лопатой и ведром в руках шла наша вожатая. Ее обычный молодежный прикид сменился на загородный. Клетчатая рубаха выцвела, а джинсы были перепачканы краской и строительной пеной. Забавно, но даже в таком наряде она смотрелась очень живо и привлекательно.
– Привет, Сем!
Бросив мне кроткую улыбку, Татьяна Николаевна подошла к яблоне и принялась с интересом ее осматривать. Я же уткнулся в телефон, делая вид, что очень занят рассматриванием экрана.
– Кстати, Сема, ты вступил в какой-нибудь клуб, как я тебя просила?
Черт! Напрасно я надеялся, что меня не тронут!
– Нет… Пока нет, – тихо признался я.
– Что значит «пока нет»?
Ведро гулко звякнуло о землю. Татьяна Николаевна натянула садовые перчатки, после чего принялась работать секатором, быстрыми, ловкими движениями срезая ветки. Хоть наша вожатая и ведет себя как задорная старшеклассница, но, когда надо, она становится по-настоящему серьезной.
– Сема? Ты меня вообще слушаешь?
– А? Да…
– Почему ты до сих пор не вступил ни в какой клуб?
– Ну… Я хотел вступить в игровой, но там уже нет мест, и поэтому…
– И поэтому ты решил бездельничать?
На это мне нечего было ответить. Вернее, любой мой ответ лишь подольет масла в огонь. В такие моменты лучше просто молчать в надежде, что от тебя отстанут.
– Я понимаю, что тебе нелегко находить общий язык с остальными ребятами, но это не значит, что можно ничего не делать. Ты понимаешь, что лень – это яд? Сидя сложа руки, ты отравляешь свою жизнь! Тебе кажется, что все это пустяк? Один раз расслабился, потом раз промолчал, и вот так капля за каплей ускользает жизнь! Ты упускаешь свои возможности, понимаешь это?
Как будто вам не все равно.
– Чего улыбаешься?
– Ничего.
– Давай, кончай страдать ерундой и займись чем-нибудь. У нас в «Восходе» столько возможностей, не сиди без дела!
– Ладно…
И в какой же клуб мне вступить? В клуб рукоделия? Занятное местечко для тех, у кого руки растут из того места! Ха-ха! А может, вступить в клуб резьбы по дереву, так сказать, «обрадовать» Сергея Ивановича? Можно было бы поквитаться с ним за все. Правда, вряд ли у меня хватит решимости на какую-нибудь пакость. Хотя одно мое присутствие уже можно будет считать местью. Только вот это копье обоюдоострое, и я совершенно не горю желанием терпеть этого старика. Надо всё-таки узнать, есть ли в игровом клубе свободные места.
Тем временем Татьяна Николаевна продолжала усердно работать. Она взяла лопату, вырыла яму и засыпала туда что-то из ведра, после чего достала шпатель и принялась обмазывать ствол дерева чем-то вязким, черно-землистым.
– Что вы делаете? – любопытство взяло свое, и я решился вновь подать голос.
– Да вот, яблоньку пытаюсь подлечить, а то она совсем зачахла.
Я, конечно, не садовод, но, как по мне, тут поможет только топор или бензопила.
– А не лучше ли ее на дрова пустить? Потом будет, на чем шашлыки жарить.
Насколько я помню, в программе лагеря фигурирует кемпинг, так что запас хвороста будет весьма кстати.
– Зачем ее пускать на дрова?! Это же живое создание! – осуждающе пульнула в меня Татьяна Николаевна.
Такая реакция меня сильно удивила. Понятно, что наша вожатая не будет спокойно смотреть, как умирает живое существо, но ведь капля здравого смысла в ней должна быть.
– Но ведь эта яблоня уже вся иссохла!
– Ничего страшного! Я вылечу ее, и тогда она будет цвести как прежде.
– Разве можно это вылечить?
– Конечно! Всегда можно помочь, если приложить достаточно усилий!
– Тут я с вами не соглашусь! Есть вещи, которые невозможно исправить, и жизни, которые нельзя спасти. Если бы все было так, как вы говорите, то на свете никто бы не умирал!