Каким-то образом Ильяс умудрился выменять в столовой несколько манников. Разумеется, он был не против угостить ими и нас, но забыл уточнить, что под словом «угостить» подразумевалось «взять ограниченное число», а не лопать все разом.
– Ин гросн фемели клювом нихт клац-клац! – тут же ответил ему Савиков на какой-то ядреной смеси русского, немецкого и английского.
Лежавший на кровати с книгой в руках Владимир вдруг прыснул и тихо захихикал, отчего книга выпала из его рук и смачно шлепнулась ему на лицо, вызвав еще больше смеха. Бедный Ильяс только и мог, что имитировать выброшенного на берег окуня, выпучивая глаза и беззвучно хлопая ртом.
Сам виноват. Нужно было сразу каждому раздать его долю, а не ждать, когда все насытятся. Впрочем, должен заметить в свое оправдание, что не съел ни одного кусочка.
Близился тихий час. В это время весь личный состав «Восхода» разгонялся по казармам. То бишь жилым корпусам. После чего они запирались на ключ. По идеи выходить из своих комнат во время тихого часа было строго запрещено, но многие игнорировали это правило и ходили друг к другу в гости пользуясь тем, что их не видит вожатая с воспитателем. Мои соседи обычно в это время сматывались куда-то веселиться, а я оставался один.
– Ну что, мы идем или как?
Савиков подгонял товарищей, вальяжно разлегшихся на своих местах.
– Идем-идем! – отрапортовал Владимир, вставая с кровати.
Вскоре вся компашка вышла в коридор. Дверь захлопнулась, и теперь я мог наконец-таки побыть наедине со своими мыслями.
Я встал с кровати и стал бродить по комнате кругами. Кому-то такое времяпрепровождение покажется странным, а может, даже до ужаса скучным, но для меня – это целая индустрия развлечений. Дома я часто оставался один. Родители работали до позднего вечера, а брат все время где-то пропадал. Спасение от одиночества я находил в компьютере, телевизоре и в самом себе. За всю жизнь я создал бесчисленное количество миров, каждый из которых отличался разной степенью проработанности и детализации. Одни из них были настолько несущественные, что исчезали через пару часов или дней, другие были настолько внушительны, что превращались в целые вселенные. Как и в жизни, там были свои герои и враги, политические строи и государства со всеми конфликтами и противоречиями. Зачем мне реальный мир, когда у меня есть свой, да еще и в нескольких вариациях? Все, что нужно для жизни – чувства, эмоции – я давно научился получать там. Здесь мне ничего не нужно.
Я был на пике метареального погружения в облике неко-ассасина[1] с арбалетом и кинжалом в руках, когда услышал приближение шагов. Интуиция меня не подвела, ибо через секунду клацнула ручка и дверь распахнулась.
– Ой! Привет…
Неловкая пауза. На пороге стояла Даша. Каким-то чудом я успел вернуть себе более-менее культурный образ. Но смирный вид оловянного солдата посреди комнаты все равно выглядел странным. Я быстренько ретировался к своей кровати. Девушка осмотрелась, словно выискивая кого-то.
– А тут никого нет, все ушли. – предвидя вопрос, сказал я.
– Знаю, они у нас.
Девушка подошла к кровати Савикова и стала рыться в его тумбочке. Найдя нужное, она направилась к выходу, но в дверях застыла.
– А ты что тут один сидишь? – вдруг спросила она.
Не найдя нужных слов, я лишь пожал плечами, как бы говоря: «Ну а что мне еще делать?».
– Не хочешь к нам?
«Разумеется, нет, с чего бы мне присоединяться к вам?» – мог бы сказать я, но все же одумался. Не то чтобы меня тронула эта дьявольски милая улыбка.
Быть может, присоединиться к ним – не такая уж и плохая идея? Хоть посмотрю, чем мои соседи там занимаются.
– Ну ладно, давай.
Мы вышли в коридор и направились в другое крыло. Сквозь закрытые двери из некоторых палат слышались бурные разговоры и веселые крики вперемешку со смехом. Но мне не давало покоя то, что меня ведут к женской половине общежития.
Нет, конечно, в этом нет ничего предосудительного. В конце концов, я иду туда по официальному приглашению, а значит, ко мне не может быть никаких претензий.
Мы остановились у третьей, предпоследней двери.
Забавно, но в нашем корпусе счет начинался не с первой комнаты, а со второй. Первая комната, как это ни странно, находилась на нижнем этаже и предназначалась для Татьяны Николаевны и Тамары Викторовны. Обычным смертным вход туда был строго запрещен, и потому ее называли «царской». Комнаты на втором этаже были «холопскими», там жили простые члены отряда.
Даша вошла и, захлопнув за собой дверь, оставила меня снаружи. Судя по доносившимся голосам, в комнате было очень весело. Я мог отчетливо слышать Савикова, Ильяса, а также, судя по всему, внутри была еще и Вика.