Женщина внимательно и оценивающе посмотрела на меня, поправляя очки. Ответить мне удалось не сразу. Не привыкшие к таким марш-броскам легкие, казалось, были готовы взорваться. Я отчаянно хватал ртом воздух, пытаясь привести в норму свое дыхание.
– Я ищу… кое-кого… из вашего отряда…
– Здесь никого нет, – ответила воспитательница, не дожидавшись, пока я договорю. – Я только что там все обошла.
И быстренько спустилась по крылечку, уходя прочь. По крайней мере, мне не придется заглядывать в пустые женские комнаты, ощущая себя неловко. Однако возникает вопрос: что делать теперь? «Восход» – немаленький лагерь, спрятаться здесь так же просто, как потерять иголку в стоге сена. Если буду осматривать все вдоль и поперек, то и за час не управлюсь.
– А кого вы ищете? – вдруг спросила воспитательница.
– Да девочку одну…
Я внезапно понял, что совершенно не представляю, как ее описать. На ум приходило лишь одно слово – мрачная.
– Невысокая… такие волосы…
– Стеша, что ли? Она сейчас в клубе должна быть.
– Да я вот как раз из клуба и прибежал!
Воспитательница вдруг опустила голову, тяжело вздохнув.
– Она что, опять сбежала?
Опять? То есть это уже рецидив?
– Поищите на окраине лагеря, где беседка. Может, она там прячется.
Точно! Удивительно, что я не вспомнил о ней сразу. Тихое место, окруженное природой, где тебя никто не побеспокоит – отличный вариант для тех, кто хочет залечить свою душу в одиночестве.
– Спасибо!
Не теряя ни секунды, я бросился туда. Хотя сил хватило лишь на небольшой рывок, и весь остальной путь пришлось проделывать пешком с небольшими перебежками.
Спустя некоторое время мне удалось найти скрытую в густой траве тропинку, ведущую прямо через небольшой пролесок. Хоть я в этом лагере уже относительно давно, мой внутренний компас порой продолжает давать сбой. Так или иначе, вскоре деревья расступились, и взору открылась та самая «избушка» под иссохшей яблоней, и в ней действительно кто-то был. Хоть этот кто-то и сидел ко мне спиной, все же вне всяких сомнений это была именно наша мрачная особа.
Стараясь не привлекать внимания, я двинулся вперед. Не знаю, для чего была нужна такая осторожность. Наверно, чтобы выиграть больше времени на раздумья. Но девочка вдруг обернулась и, завидев меня, тут же спрятала лицо, принявшись старательно вытирать слезы и поправлять волосы.
«Раз уж меня все равно заметили…»
Секунду постояв в нерешительности, я все же решил зайти под крышу. Девочка, не вставая со скамейки, вновь повернулась ко мне спиной.
– Здрасьте, мадам!
Я мило улыбнулся, стараясь выглядеть как можно более дружелюбным. Однако руки мои не находили себе места, а взгляд все никак не мог за что-то зацепиться.
– Чего тебе? – пробурчала девочка, не оборачиваясь.
– Да так… – Я осторожно присел на скамейку рядом с ней. – Тебя ищу.
На секунду особа метнула в меня взгляд, но тут же отвела его куда-то в сторону.
– Зачем? – тихо спросила она.
Откровенно говоря, я и сам задавался тем же вопросом.
– Ну, потому что ты здесь, вот я и пришел…
– Ясно…
Неловкое молчание повисло в воздухе. Мне страшно хотелось уйти, вернуться в клуб, развести руками и сказать: «Простите, ничего не получилось». Но неведомая сила продолжала удерживать меня здесь.
– Скажи, почему ты сбежала? Что случилось? – все же решился спросить я.
Девочка, хоть и не сразу, но пробубнила:
– Какое тебе дело?
– Ну, раз пришел, значит, есть дело, – усмехнулся я.
Девочка подняла ноги, обхватив руками, и уткнулась в колени лицом.
– Какая разница? – простонала она. – Все равно я им больше не нужна.
– Кто тебе это сказал?
– Как будто сам не видел!
Ну да, много кто предложил ей отказаться от роли, но это ведь не значит, что ее пытались выгнать.
– Послушай…
Нужно было как-то подступиться к этой дикой кошке, как-то сподвигнуть на разговор. Однако голова, как назло, порождала лишь пустые фразы и слова. Я решил зайти с другой стороны.
– Скажи, зачем ты вообще вступила в этот клуб?
Вместо ответа девочка сжала руки, сильнее прижав колени к своему лицу. Ее дыхание стало частым и прерывистым, на секунду мне даже показалось, что она вот-вот расплачется.
– Не знаю… – после некоторого молчания все же выдавила она. – Да и какая разница?
– Большая разница!
Я постарался звучать как можно более убедительно, однако в голосе все равно ощущалась некоторая робость. Тем не менее, мне удалось добиться результата – невысокая мадам впервые обратила на меня взор. На красных, словно обожженных щеках все еще виднелись влажные следы, однако в глазах была заинтересованность. Похоже, я наконец-то завладел ее вниманием.