– Хочу задать тебе тот же вопрос!
Наконец Даша разжала хватку, отпустила мою шею.
– Ладно, извини, что прервала вашу романтическую беседу.
От ее ехидного заявления я едва не выпал в осадок. Нет, в ее шутке или, скорее, подколе не было ничего экстраординарного, но парню, который из убеждений даже не держался с девчонками за руки, это заявление показалось весьма обидным.
– Да ничего такого…
В ответ Даша тихо захихикала, прикрывая рот рукой и явно наслаждаясь моей реакцией. Затем она мило улыбнулась и легко и непринужденно взяла меня за руку, словно собачку за поводок.
– Ладно, пошли!
Все мои возражения растерялись где-то по дороге. Бесит, когда она вот так вот берет меня как игрушку, но я ничего не могу сделать против этого. Тем более против такой идеальной девушки как Даша. Верно говорят: мужчины – глина, а женщина – скульптор. Хотя для Даши я скорее пластилин. Как хочет, так и мнет меня!
Так или иначе, вот так вот, вместе, мы продолжили путь в столовую. Даша весело о чем-то щебетала, однако слушал я ее вполуха. Когда мы дошли до самого крыльца, кто-то окликнул нас:
– О! Ребятки, подождите!
Обернувшись, мы увидели идущую к нам запыхавшуюся женщину. Судя по оранжевому галстуку, вожатая второго отряда. В руках она держала две коробки, которые почти перекрывали ей вид.
– Не поможете? Нужно эти коробки на склад занести.
Внутри были разные обручи, кегли и другое барахло, которое используется в здешних мероприятиях.
Как назло, вокруг уже никого не было. Не в силах отказаться, мы взяли коробки и понесли к указанному месту, где нашли сарайчик, доверху набитый всяким барахлом. Положив в случайном месте коробки, мы просто не могли не осмотреть весь этот хлам.
– Семка, ты погляди!
Даша показала мне небольшую дощечку. Это была магнитная доска для рисования. Последний раз такую игрушку мне довелось видеть только в детском саду.
– Смотри!
Взяв магнитную ручку, девушка принялась с энтузиазмом водить по экрану, и через пару секунд мне была явлена темная масса, которая, по-видимому, должна была напоминать какое-то животное. На это, по крайней мере, указывал торчащий из-за спины… большой огурец? Хвост?
– Красивая кошечка… – я попытался похвалить рисунок, но Даша в ответ скорчила недовольную мину.
– Это белочка!
Я рассмеялся.
– Чего ржешь?
Даша была готова испепелить меня взглядом. Одна лишь тень ее недовольства внушала трепет, но я просто не мог перестать смеяться, глядя на нарисованную ею чупакабру.
– Дак смешно!
– Смешно ему… Давай, теперь твоя очередь меня смешить! – Она буквально всучила мне доску для рисования.
Отказываться было неудобно, так что я принялся старательно водить ручкой по экрану, воплощая задуманное. Это оказалось не так просто. Нарисованные линии цеплялись за ручку и чудаковато искривлялись под воздействием магнитного кончика, но спустя пару минут мне удалось показать свой шедевр.
– Так нечестно! – тут же вспылила Даша. – У тебя рисунок значительно проще, чем у меня.
Я нарисовал кота, а точнее – его морду. Кругляшек, пара ушек, треугольный носик, пара глаз и усы.
Губы сами собой растянулись в победной ухмылке:
– Проще – не проще, но нарисовал я определенно лучше?
– Еще чего! Давай стирай и рисуй заново, но на этот раз так же, как у меня!
Похоже, наша мадмуазель просто не умеет проигрывать. Я положил доску на стол, направляясь к выходу.
– Да ладно, пошли уже. А то ужин пропустим.
Однако не успел я сделать и шагу, как дверь передо мной захлопнулась, и спустя секунду послышался щелчок провернувшегося замка.
***
Стучаться было бесполезно, на крик никто не отзывался. В окне также никого не было видно, только Д’Артаньян прятался недалеко в кустах, навострив уши. Но пушистый прохвост вряд ли мог чем-то нам помочь, и телефонов у нас при себе не было. Одним словом, мы застряли.
Даша не находила себе места. Она скреблась, словно кошка, чуть ли не выламывая дверь.
– Да не переживай ты так, – я попытался успокоить ее.
– Не переживать!? Мы заперты в каком-то сарае черт знает где, а ты говоришь не переживать?
Откровенно говоря, вся эта ситуация казалась мне забавной: начиная от того, как глупо мы здесь застряли, и заканчивая поведением Даши. Ее страх казался мне даже умилительным. Я и представить себе не мог, что эта радостная, веселая, можно сказать, боевая девчонка может так трястись, оказавшись взаперти в каком-то ветхом сарайчике.
– Да ладно тебе. Уверен, нас кто-нибудь да найдет.
– Кто и когда? Завтра? Через неделю? В конце смены!?
Я уже не мог больше сдерживаться и, прикрываясь рукой, приглушенно захихикал. Бледное Дашино лицо мгновенно покраснело. Она, наверно, не постеснялась бы ударить меня, если бы я вовремя не открыл рот: