В итоге я остался один, вокруг сновали несуразно двигающиеся под оглушительную музыку мальчики и девчонки со всех отрядов. Даже малыши-бесобузы путались под ногами, словно котята. Казалось, я был лишним на этом празднике жизни.
«Ну и что теперь делать?»
Уйти – значило признать поражение, но и просто стоять – тоже не дело. Я начал пританцовывать, а точнее, покачиваться, чтобы хоть как-то скрыть свою неловкость.
«Что я вообще здесь делаю?»
Фонари на площади горели ярче любого костра, и, тем не менее, их сил было недостаточно, чтобы разогнать сгущающуюся тьму, а вопли развлекающихся детей и музыка словно пытались лишь скрыть таящуюся за ними пустоту и мрак. Наверно, я, как обычно, сгущаю краски, но именно в толпе острее всего ощущаешь свою беспомощность, одиночество и ненужность.
Я уже хотел плюнуть на все и сбежать в свою комнату, как меня окликнула Даша:
– Ты чего тут стоишь? Примерз, что ли?
– Как видишь!
Ненамеренно, но мой голос прозвучал на удивление язвительно. Раздражение достигло своего пика и, как следствие, превратилось в обиду. Я ведь говорил Даше, что танцы – это не мое, но она все равно вынудила меня прийти, и теперь я злился из-за этого.
– А ты побольше двигайся и согреешься! – словно в насмешку, ответила девушка.
– Как!?
– А как хочешь!
Казалось, она просто издевается надо мной. Тем не менее, я все же попробовал немного подвигаться. Выглядело это, по-видимому, несуразно, так как, глядя на мои телодвижения, Даша не удержалась от безудержного хохота.
– Ты хоть булки расслабь! Чего так напрягся? – выпалила она, хлопнув меня по этим самым «булкам».
От удара я аж подскочил на месте, но не из-за боли и даже не из-за импульса, а, скорее, от удивления. Не думал, что эта девушка может так вульгарно вести себя.
– Ну, давай! В ритм! Со мной!
Даша кружилась вокруг меня, полностью отдаваясь музыке и увлекая за собой. Я двигался с ней, постепенно расслабляясь. Вскоре окончился очередной куплет и начался припев. Из нутра вырвалась волна энергии, которая тут же обратилась в движения. Скованность как ветром сдуло, я просто отдался чувствам, дал выход эмоциям.
– А говорил, что не умеешь! – Даша рассмеялась.
Этот смех, казалось, отодвигал музыку на задний план.
– Дак я и не умею! – усмехнулся в ответ я.
Мы танцевали с Дашей. Еще пару недель назад я о таком даже представить не мог. Для меня эта девушка была сродни бриллиантовому колье в ювелирном магазине. Ею можно было лишь любоваться, даже не смея представить, что когда-нибудь получишь шанс прикоснуться. А теперь мы танцевали вместе и, наверно, смотрелись невообразимо глупо, но сейчас это только веселило. Пару раз я выхватывал из окружающей нас толпы ехидную рожу Савикова. Шакал явно на что-то намекал, но я уже слишком разогнался, чтобы дать по тормозам.
– Ну как, весело же? – вдруг спросила Даша.
– Ага, – немного помедлив, ответил я.
– Ну вот, а ты стеснялся!
Забавно, но сейчас, глядя на Дашу перед собой, я видел обычную девушку. Не королеву и не принцессу, не пришельца с системы Сириус, а обычного человека со своими достоинствами и проблемами, тем более что ее проблемы, по всей видимости, были не проще моих. Но, в отличие от меня, она живет полной жизнью, не зацикливается на невзгодах и не делает из них трагедию. А что же я? «Мне никогда не сравниться с тобой» –всплыли в моей голове слова. И ответ: «Тебе и не надо, Сема, ты хорош такой, какой ты есть». В своей повседневной жизни, я только и делал, что прятался. Я загнал свои чувства и желания в самые глубины сознания, зарыл стремления и мечты, притоптав сверху. И все для того, чтобы защититься от зверя, именуемого социумом. Однако, сделав это, я собственноручно задушил личность внутри себя. Я никогда не задумывался, правильно ли поступал. Тогда мне это казалось простой необходимостью, компромиссом, который позволит мне жить дальше. Но теперь я смотрел на девушку, которая поступает иначе. Она кружилась рядом со мной, демонстрируя ямочки на щеках, и словно звала меня. Вот только решусь ли я шагнуть вслед за ней?
Глава 10. Поход
Тук-тук-тук.
– Подъе-е-ем!
Послышавшийся сквозь стены стук и последовавший за ним протяжный возглас Татьяны Николаевны возвещал о начале нового солнечного дня в детском лагере «Восход». Теперь, согласно законам этого лагеря, мы должны были встретить его с распростертыми объятиями, однако никто из присутствовавших в комнате не спешил вставать. Лишь Савиков что-то беспомощно простонал перед тем, как лениво перевернуться на другой бок.
Такой вот странный парадокс. Ночью, когда пытаешься заснуть, любая мелочь мешает твоему комфорту. Словно принцесса на горошине, ты ворочаешься в прогревшейся кровати, ощущая себя варящимся в котле цыпленком, а упирающаяся в ребра пружина матраса кажется стеблем бамбука, врезающимся все сильнее с каждой минутой. Но наутро твоя жесткая неудобная постель будто становится кусочком рая, из которого тебя, словно Адама и Еву, пытается изгнать вожатая.