Забавно слышать это от той, кто бездельничает сидя в кресле, пока ее коллега занята делом.
– Я помню, просто хочу отдохнуть немного.
В конце концов, мне что, даже присесть нельзя?
Татьяна Николаевна ответила мне легкой, доброй нежной улыбкой:
– Я рада, что ты стараешься. Когда ты только приехал, то напоминал пересушенного карпа. Если честно, я даже в глаза тебе смотреть не могла, настолько они были мрачными и тяжелыми. Я так сильно боялась, что ты не сможешь прижиться здесь…
Вдруг запнувшись, вожатая отвела взгляд и с какой-то неведомой грустью посмотрела вдаль, но спустя секунду вновь повернулась ко мне.
– Ну, я бы не сказал, что прижился, скорее, меня заставили. – смутился я:
В ответ на мое замечание Татьяна Николаевна задорно рассмеялась.
– Но ты не смог бы прижиться, если бы сам этого не хотел, – хитро заметила она. – Я понимаю, ввиду твоих особенностей для тебя все это непросто, но вижу, что понемногу получается. За время, проведенное здесь, ты стал гораздо чаще улыбаться, даже румянец на лице появился. Ты говоришь, что тебя заставили, но если бы ты не хотел что-то в себе поменять, то не изменился бы.
– Я бы не назвал это изменениями, просто вы увидели сторону, которую я обычно не показываю.
– В таком случае надеюсь увидеть больше таких сторон.
От лисьей ухмылки вожатой становилось не по себе, и только языки завораживающего пламени костра не давали мне окончательно засмущаться.
Повисло молчание. Вожатая вновь углубилась в чтение книги, но теперь мне хотелось, чтобы она продолжила тот разговор. Как маленький ребенок я надеялся, что меня похвалят еще немного.
Пух-паф-паф-паф.
Внезапно что-то прискакало прямо к моим ногам. Это был старый, изрядно потрепанный футбольный мяч.
– Простите!
Следом за ним быстрее ветра примчался Ильяс. Мальчик быстро взял мячик и уже было ринулся назад, как его остановил голос Татьяны Николаевны.
– Вы там в футбол играете? – вдруг поинтересовалась она.
Ильяс аж чуть не споткнулся.
– Нет, – ответил он. – Просто мячик кидаем.
– Вот как…
Возникла пауза. Ильяс замер в ожидании, но вожатая продолжала хранить молчание, не сводя с паренька глаз. Не сразу, но я все же заметил, что краем глаза она поглядывала и на меня. Что ж, ладно, все равно я здесь уже засиделся.
– Можно мне с вами?
Ильяс недоуменно посмотрел на меня, словно переваривая суть моих слов, но спустя пару секунд все же утвердительно кивнул:
– А?.. Да.
Нехотя я встал с насиженного места и последовал за смуглым пареньком.
– Хорошо повеселиться, мальчики! – кинула нам вслед вожатая, возвращаясь к своему чтиву.
С момента, как мы пришли сюда и разбили лагерь, прошло уже изрядно времени, а солнце по-прежнему висело где-то в зените и, казалось, вообще не планировало клониться к закату.
– Сашка, твой!
– Лови! Лови!
Игра, в которую мы играли, не отличалась каким-то особым смыслом. Нужно было просто перекидывать друг другу мяч как в волейболе, не давая тому коснуться земли. Но даже если мяч все же падал на землю, за этим не следовало никаких наказаний или штрафов, его подбирали и все начиналось по новой. Простая игра без сути и цели, но от этого, на удивление, не менее веселая.
– Сема, лови.
Тамара Викторовна, которая тоже присоединилась к нам, улыбалась как обычно: по-взрослому сдержанно, но в ее глазах мелькала озорная искра. Она подняла мяч и легким движением кинула его прямо мне. Я приготовился отбить его и…
– Ой!
…не рассчитав силу, отбросил его слишком далеко. Мяч упал на землю за пределами «игровой площадки» и покатился по склону в сторону озера.
– Мой! – воскликнул Савиков и бросился вдогонку.
Воспользовавшись выпавшей минуткой, я посмотрел в сторону соседнего лагеря, поймав себя на мысли, что делаю это при каждом удобном случае. Как и мы, тамошняя ребятня вовсю резвилась и веселилась. Было заметно, как кучка детей в голубых галстуках столпилась вокруг высившегося в тени сосны силуэта, шайка мальчуганов резво носилась вокруг палаток, девочки брызгались у берега. Однако, как бы я ни вглядывался, не мог среди всех детей различить единственную знакомую фигуру. Ее словно вовсе не было среди них, как будто она – мираж в моей голове.
– Ловите!..
Я оглянулся на крик и…
БАХ!
Мой разум будто вышибли из головы. Сознание поплыло. Придя в себя, я понял, что лежу на земле. Перед глазами предстало идеально чистое голубое полотно без единого облачка, а вокруг мелькали чьи-то лица. Их количество то уменьшалось, то резко утраивалось, я не мог понять, сколько человек меня окружает.