– Один мальчик из нашего отряда со своими дружками обижал Стешу, а он заступился за нее, и они подрались, – сказала «белая».
– К нам даже ваша воспитательницы разбираться приходила, – добавила «красная». – Насколько я знаю, она сейчас где-то у вас.
Девочка внимательно осмотрелась вокруг. Я невольно покосился на Стешу, и все тут же уставились вслед за мной, словно только сейчас заметили ее существование.
– Штирлиц, ты в последнее время прямо удивляешь! – ошарашенно произнес Савиков. – Что на тебя такое нашло?
Я лишь пожал плечами. Ребята смотрели на меня смесью интереса и изумления. Даже обычно сдержанный Владимир.
– Зачем драться было? – возмутилась Вика. – Можно же было просто рассказать вожатым.
С ней были согласны и другие девочки. А вот парни были настроены куда более воинственно.
– Ой да пока они там разберутся сто зим пройдет!
– Верно! Сема, правильно поступил!
– Уважаю, брат!
Все больше возгласов одобрения, порицания и просто изумления сыпалось на меня. Савиков по-приятельски похлопал меня по спине.
- Штирлиц, у меня нет слов…
Слов он не находил, но точно был крайне впечатлен.
– А чего они к ней прикопались? – вдруг спросил Владимир.
– У нее весьма сложный характер, – ответила «красная». – К тому же ходят слухи, что ее мама, так сказать, гулящая женщина. А еще что у нее есть какие-то проблемы с головой и еще...
– Яна! Не надо им об этом говорить! – перебила ее «белая». – Вы не подумайте ничего! Стеша хорошая, просто ей тяжело находить общий язык с людьми.
Если она вообще пытается.
– Вы ее подруги? – спросил я, от чего девочка растерялась.
– Не совсем, мы просто живем в одной комнате.
– Ясно…
Хорошо, что у Стеши есть такие соседи. Пускай они ей и не друзья, я был рад, что есть кто-то, кто за нее беспокоится. И все же мне казалось, что они пришли не потому, что хотели повидаться.
– Так чем обязан? – спросил я, возвращаясь к началу разговора.
Только сейчас я обратил внимание на тетрадь, которую девочка держала в руках.
– Вот, – робко произнесла «белая», протягивая мне тетрадку.
Это была простая розовая тетрадь с милым мультяшным котиком на обложке. Такую наверняка можно найти в любом канцелярском магазине. Только вся ее лицевая сторона была исписана цветными каракулями: сердечки, звездочки и прочие рисунки, напоминавшие творчество первоклассницы. Я, конечно, особо тогда не вглядывался, но был уверен, что именно эту тетрадку шайка хулиганов отобрала у Стеши.
– Спасибо.
– Кстати, Масляков сказал, что он тебя из-под земли достанет и убьет, – сказала вдруг «красная» совершенно ровным тоном, будто передавая вечерние новости, а не угрозы.
– Да ради бога, – отмахнулся я.
Я странным образом не испытывал никакого страха перед этим Масляковым и его шантрапой. Более того, отматывая и вновь анализируя недавние события, я только больше убеждался в правильности своих действий, и теперь у меня не было ни сомнений, ни страха. Только решимость в случае чего бороться до конца.
– Вот именно! – воскликнул Савиков. – Пусть только попробует приставать к Семе или той девочке, мы ему всем отрядом придем и репу начистим! Да, ребята?
– Да-а-а!
На его слова откликнулись не только парни, но и некоторые девушки. Весь отряд был готов встать за меня! Я уже давно смирился с мыслью, что в этом мире могу полагаться только на себя, и такая поддержка стала для меня настоящей неожиданностью.
– Так и передайте ему!
– Хорошо, передадим, – сказала «красная», взяла сестру за руку и потащила прочь: – Все, Аня... Пошли.
– До свидания, – вежливо попрощалась Аня.
– Спасибо!
Я открыл тетрадку и быстро пролистал несколько страниц. Котики, цветочки, ежики и прочие художества, нарисованные цветными гелевыми ручками и фломастерами, казались естественными для девочки возрастом значительно младше Стеши. Но главное тут – написанные изящным почерком стихи: маленькие, буквально в одно четверостишие, и большие, порой не умещающиеся на одной странице.
– Что там?
Сидящие рядом парни попытались заглянуть в тетрадь, но я захлопнул ее, прежде чем эти любопытные Варвары засунули в нее свои носы, и вскочил с бревна.
Стеша уже доела свою порцию и просто сидела, поджав ноги, глядя на пылавший вдалеке закат. В этой позе и в своей мешковатой ветровке она чем-то напоминала свернувшегося в клубок ежика. Забавно, в последнее время мы вроде нашли общий язык, но после недавнего инцидента я словно разучился с ней говорить. Ноги тяжелели, а былая уверенность таяла. Я даже подивился тому, как общался с этим комком стресса раньше.