– Зачем вы нам это рассказали? – возмутилась следом Вика. – Я теперь спать не смогу!
Бедняжка казалась действительно напуганной. Хотя лично мне история вожатой показалась пресной. Мне больше по душе страшилки с примесью лавкрафтовского безумия. Хотя должен отметить, что у Татьяна Николаевны есть способности рассказчика, она умеет нагнать жути. В тусклом свете костра ее лик казался особенно внеземным и загадочным. Впрочем, современную молодежь таким не проймешь.
– Да ладно, не так уж и страшно! – усмехнулся Артем.
– Ага, я в сто раз страшнее историю рассказать могу! – вторил ему товарищ.
– О! Давай!
Все тут же его поддержали. По крайней мере, мужская часть.
– Пожалуйста, не надо! – завопила Вика.
К ее счастью, вечер страшных историй был объявлен закрытым.
– Ладно, детки, давайте уже спать ложиться, – объявила вожатая.
Постепенно все стали недовольно разбредаться по палаткам, попутно обсуждая лесника и попавшего в его лапы пионеров.
– Мне страшно… Хочу домой…
На Вику было больно смотреть, она едва не рыдала, с трудом держась на ногах. Беднягу поддерживали подруги:
– Все хорошо, Викусь, это же просто сказка.
– Да, там же все не взаправду.
– Не бойся, если что, мы всегда с тобой!
– Хочу домой!..
Я посмотрел на Стешу, которая все это время сидела рядом со мной. Судя по каменному выражению лица, история ее не очень впечатлила.
– А тебе, смотрю, совсем не страшно? – усмехнулся я.
Но на мой подкол девочка помотала головой:
– Я не боюсь всяких страшилок.
– Да? А не боишься ли ты, что ночью придет черный лесник и утащит тебя прямо из палатки?
Стеша посмотрела на меня так, что и без слов стало ясно, насколько глупо я себя веду.
– Ну ладно… Тогда идем спать?
Мы встали с бревна и направились к палаткам. Хотелось что-то сказать напоследок, как-то заполнить возникшую между нами паузу, но голова, как назло, была совершенно пуста. Я проводил Стешу и лишь скромно пожелал ей спокойной ночи. Девочка кивнула в ответ и скрылась в своей палатке.
***
И всё-таки палатка – это тебе не родная кровать, особенно когда ты в ней не один. Теперь я понимал, как чувствуют себя карандаши в коробке: ни повернуться, ни разлечься. От долгого пребывания в одной позе у меня начинало ныть все тело. Увы, после продолжительного дневного сна я не чувствовал ни грамма усталости и просто пялился в потолок в надежде как-нибудь забыться. Вот только это не так просто, когда тебе храпят в оба уха.
Нет, это бесполезно!
Тихонько, стараясь никого не разбудить, я кое-как выбрался наружу. Свежий ночной воздух охватил меня с ног до головы, заставив слегка поежиться. Кругом царила непроглядная тьма. Если в радиусе пяти метров еще можно было что-то разглядеть, то вот дальше был лишь кромешный мрак. Судя по часам на телефоне, время близилось к часу ночи. Костер к тому времени уже потух, однако угли еще ярко тлели. Подкинув свежих поленьев, я уселся на бревно, наблюдая за тем, как разгорается пламя.
На огонь можно смотреть бесконечно – это действительно так. Наблюдая за тем, как завораживающе пляшут языки пламени, слушая, как приятно потрескивают дрова, я все больше отключался от внешнего мира. И потому не сразу заметил нежданную гостью.
– Чего не спишь?
– А сама-то…
Это была Даша. Похоже, не один я страдал сегодня бессонницей. Девушка беспардонно села рядом, заставив меня немного отодвинуться, и тут же ощутимо ударила меня в бок.
– Ай!
– Ты почему меня избегаешь? – возмутилась она.
– Я не избегаю! – рефлекторно возмутился в ответ я.
Хотя на самом деле избегаю, и это было очевидно.
– Не избегаешь?
Девушка сделала второй удар, на этот раз уже в плечо.
– Ай!
– Тогда почему ты постоянно убегаешь от меня? Почему игноришь? Стоит мне даже просто подойти, как ты сматываешься! В чем причина? Если я тебя чем-то обидела, нужно говорить об этом прямо! В лицо!
Даша сверлила меня взглядом. Под ее давлением я едва не свалился с бревна. Не думал, что мое поведение ее так заденет.
– Да ты не то, чтобы чем-то обидела меня… Вернее, ты меня ничем не обидела.
– А что тогда? Обидно, между прочим!
Увы, мои неловкие объяснения не помогли. Гнев и обида в глазах девушки не утихли и, казалось, разгорелись только сильнее.
– Просто после того случая в сарайке по лагерю пошли слухи, что мы типа… вместе… или вроде того.
Краснея, я все же смог выдать ответ. Даша смотрела на меня, словно не понимая смысла сказанного, и вскоре разразилась безудержным смехом:
– И тебя это так смутило, что ты избегал меня? Боже, Сема, ты такой милый!
Девушка мягко погладила меня по макушке, словно собачонку. Я грубо отмахнулся от ее руки.