– Я до этого момента вообще женщин избегал, а тут такое! У меня, между прочим, опыта общения с противоположным полом ноль!
– Так у меня тоже.
Я посмотрел на Дашу. Та невинно улыбалась.
– Да ладно, не верю! Ты такая красивая девчонка, вокруг тебя вьются толпы парней, наверняка многие пытались ухаживать за тобой!
– Ну, может, пытались… – Даша неопределенно пожала плечами. – Я просто никогда не обращала на это внимания. Моя мама очень требовательна. Целыми днями учеба, подготовительные курсы, кружки. Как-то было не до общения с мальчиками… До этого момента.
Она смотрела на меня столь добрым ласковым взглядом, что в душе вдруг стало ужасно стыдно за свое поведение. За то, что прятался от нее, избегал из-за каких-то глупых мыслей, будто меня опять кто-то засмеет или косо посмотрит. В очередной раз я поступил в своей манере – испугался и поспешил спрятаться.
– Прости, что так глупо себя вел. Больше так не буду.
Я извинялся, как нерадивый ученик, но что поделаешь? В ответ Даша хлопнула меня по спине:
– Вот и хорошо!
Должно быть, я прощен. Значит, мы теперь снова друзья. Непонятное, но приятное тепло вдруг наполнило все мое тело, и эта ночь вдруг стала казаться светлей.
На небе не было видно ни звездочки, должно быть, их заволокли облака или тучи. Оно и к лучшему, ибо я уже давно питаю к звездам страх. Для многих звёздное небо – это просто усыпанный мерцающими точками потолок. Я же знаю, что там, за всей этой красотой, таятся не поддающиеся осмыслению пространства и силы, способные сдуть нашу планету с карты вселенной, словно пыль со стола. К счастью, сейчас звезд не было видно, а тепло, исходящее от костра, потрескивание дров и танцующие языки пламени дарили моей душе покой и приятное умиротворение.
– Скажи…
Наблюдая за костром, я как-то совсем позабыл о своей подруге. Та выглядела на удивление серьезной, склонив голову и с несвойственной ей сосредоточенностью глядя на костер.
– Тебе нравится Стеша? – спросила она, подняв на меня взгляд.
Совру, если не скажу, что этот вопрос застал меня врасплох.
– Ну, как человек – вполне.
– Не юли! Ты прекрасно понимаешь, что я имела в виду!
И вновь я получил удар в бок. Не сильный, но вполне ощутимый.
– Нет, не нравится, – спешно сказал я. Однако мой голос почему-то дрогнул. – Просто она сильно напоминает мне одного мальчика. У него тоже непростой характер, из-за чего он был очень одинок, сверстники постоянно смеялись над ним и издевались в школе, и поэтому он отгородился ото всех, обозлившись на весь мир. Наверно, помогая ей, я ретроспективно пытаюсь помочь ему. Пытаюсь исправить его ошибки, хоть это и ничего не изменит на самом деле.
Даша смотрела на меня и молчала. Несколько раз она отводила взгляд, словно думая, что сказать.
– А может, ему и не надо ничего менять? Может, ему просто надо научиться любить себя?
– Это слова наивного идеалиста! – не сдержал я своего раздражения. – Как любить себя, если просто не за что? Каким образом?
– Всегда есть что-то, за что можно себя любить! – уверенно заявила Даша.
– Знаешь, даже нищий бродяга может найти, за что любить себя, только это не изменит того факта, что он нищий бродяга!
– Но он не нищий бродяга! И потом, даже нищий бродяга может быть счастлив! Каждый человек по-своему особенный и по-своему может быть счастлив. Тому мальчику нужно просто научиться принимать себя таким, какой он есть!
Даша мило улыбнулась, умиляя своими милыми ямочками. Глядя на нее, я и сам не мог грустить. Конечно, сказанные ею слова я слышал уже не раз, но, почему-то, именно от нее они прозвучали убедительнее всего.
– Знаешь, недавно к нему привязалась одна раздражающая девчонка: упрямая, бестактная, двинутая оптимистка. Ни с того ни с сего вторглась в его мир и хозяйничает в нем, как бегемот на пиру!
– Да что ты? – состроив хитрую моську, спросила девушка.
– Да! Представляешь, она против воли заставила его вступить в свой чокнутый клуб, где он теперь вынужден отыгрывать Гамлета.
– Да ладно! Прямо уж Гамлета?
– А еще она сравнила его со своим котом!
– О, это просто ужасно!
– Ага, ужасная мадам!
Я получил легкий удар в плечо, и мы оба рассмеялись. Однако вскоре повисло напряженное молчание. Я надеялся, что Даша что-нибудь скажет, чтобы продолжить наш веселый треп, но она только глядела на уходящую вдаль лунную дорожку и, кажется, вовсе забыла обо мне.
Пронизывающий ночной холод, словно воспользовавшись заминкой, все сильнее давал о себе знать. Конечно, огонь грел, но крайне неравномерно, и пока мое лицо пеклось, как в бане, спина уверенно леденела. И дым от костра как будто специально летел в глаза. Я невольно закашлялся, вытирая выступившие слезы.