В горле застрял горький ком, а из глаз потекли слезы. То, что я сдерживала до самого возвращения в лагерь, теперь полилось наружу. Обиднее всего было то, что в ее словах не было клеветы. Каждое ее слово било точно в цель и ранило не хуже пуль.
Я ненавижу! Свой отряд, воспитателя, вожатую, весь этот чертов «Восход»! Всех ненавижу! С самого начала я не получала здесь ничего, кроме боли и страданий. Сема стал для меня единственной отрадой. Год назад я о таком и мечтать не смела. А теперь…
Вдруг дверь открылась и в комнату зашли мои соседки Аня и Яна. Завидев меня, близняшки почти синхронно сделали обеспокоенное лицо.
– Стеша, ты что, плачешь? – спросила Аня.
Аня была спокойной и доброй девочкой, в отличие от своей сестры, которая была куда более темпераментной, но от этого не менее хорошей.
– Нет, просто глаза слезятся.
Я сымитировала протяжный зевок и вытерла якобы навернувшиеся от этого слезы.
– Точно? – допытывалась Яна. – У тебя все хорошо?
Да, мне определенно повезло, что именно они стали моими соседками. Боюсь представить, что было бы, будь на их месте кто-то другой.
– Нет, все хорошо, – ответила я и поспешила встать с кровати. – Ладно, я пойду, пожалуй, а то скоро обед.
На самом деле об аппетите и речи не шло, но, если бы я там задержалась, они бы наверняка начали что-то подозревать. Я не хочу обременять их своими проблемами, мне уже достаточно того, что они смотрят на меня, как на нормального человека. Как-нибудь сама справлюсь.
В груди вновь сильно защемило сердце.
Да, я злая невоспитанная эгоистка. Наверно, это мой удел – быть одинокой. Но неужели в этом мире для таких, как я, совершенно не предусмотрена счастливая жизнь?
До обеда оставалось еще пять минут, однако в столовой уже начали выдавать еду. Получив свою порцию, я направилась на поиски подходящего места, желательно подальше от знакомых лиц, как меня вдруг окликнули:
– О! Эта же наша поэтесса!
Сердце замерло. Я уже готовилась к худшему, но оказалось, что голос принадлежал знакомому мне мальчику из пятого отряда. Саша Савиков, если не ошибаюсь. В школе они с Семой не особо ладили, насколько я знаю, но, попав в этот лагерь, смогли как-то помириться. Рядом с ним за одним столом сидела Вика, Дина и еще пара ребят из их отряда. Все смотрели на меня и приветливо улыбались.
– Давай к нам! – воскликнул Саша, подманивая меня к себе.
Вика также отодвинулась, уступая место. Я не стала отнекиваться и села к ним за стол. Тут же завязался разговор. Ребята обсуждали поход, обменивались своими впечатлениями, делились мнениями о разных событиях. Я ничего не говорила, просто молча наслаждалась едой и слушала их веселый треп. Иногда они пытались вовлечь меня в разговор, отчего я невольно смущалась. Никто не сторонился меня, не смотрел искоса, как на ведьму в соборе. Будто я была их товарищем, таким же, как они все.
– Ой, Стеша, ты что, плачешь? – забеспокоилась вдруг Вика.
– Нет, просто глаза слезятся.
И вновь трюк с фальшивым зевком выручил меня. Но что это были за слезы? От них не было больно, нет, наоборот, в груди было необычайно тепло. Как же хотелось, чтобы это чувство не покидало меня никогда.
Глава 13. Спектакль
Семья... Как ни странно, значимость этого слова лучше всего познается в разлуке. Утопаешь ты в работе вдали от дома или же предаешься веселью на другом конце света, порой хочется вновь ощутить теплое прикосновение родных рук, увидеть улыбки тех, кто тебе ближе всех на этом свете.
И снится нам не рокот космодрома, Не эта ледяная синева, А снится нам трава, трава у дома, Зеленая, зеленая трава.
– Сема… Сема!
Из космоса меня вернули в реальный мир.
– Что?
– Ты опять в облаках витаешь?
– Нет.
Бесстыже соврав, я уткнулся в тарелку с манной кашей, которая к тому моменту остыла уже настолько, что начала покрываться плотной коркой. Даша сидела напротив и безотрывно смотрела на меня, как строгая мать, побуждая есть быстрее.
– Ты помнишь, что Михаил Владимирович сказал?
– А разве он что-то говорил?
На лице девушки промелькнула тень недовольства, но вскоре она вздохнула, словно говоря: «Ну что с ним поделаешь?».
– Сегодня после завтрака идем на площадь.
– А! Это я помню!
– Ну вот, ешь быстрее и пошли!
Ее тарелка уже давно была пуста. Собрав волю в кулак, я быстро доел кашу, запив компотом, взял поднос с пустой посудой и встал из-за стола.
– Ну пошли…
Столовая была почти пуста. Немногие замешкавшиеся, как я, не спеша доедали свой завтрак. За одним из столиков я заметил Стешу в компании еще трех девочек: Вики и уже знакомых мне близняшек. Удивительно, но они довольно быстро нашли общий язык. На другом конце я заметил и компанию хулиганов, что доставали ее. Их главарь недобро покосился в мою сторону. Ссадина на губе напоминала о нашей с ним последней «беседе». Неизвестно, оказали воздействие угрозы Савикова или серьезный разговор с вожатыми, однако после похода они не предпринимали никаких действий ни в отношении меня, ни в отношении Стеши. По крайней мере, в открытую.