Когда мы впервые репетировали эту сцену, Стеша все время зажималась и прятала глаза, напоминая пришибленного котенка. Сейчас же она стояла передо мной прямо и гордо и смотрела на меня без намека на страх или сомнения. Это зрелище меня так поразило, что я на секунду выпал из реальности, а придя в себя вдруг понял, что начисто забыл слова.
Такое бывает. Ты можешь быть максимально собран и сосредоточен, но стоит посторонней мысли отвлечь тебя, как ты моментально теряешься.
Все как будто замерло. Даже птицы, ни на секунду не прекращающие свою трель, как будто сделали паузу в ожидании дальнейшей реплики, а в моей голове был только ветер и перекати-поле. И шпаргалки на этот случай, как назло, у меня не было!
– Простите, но я впервые вижу эту женщину!
Язык сработал быстрее мысли, и волна смешков пронеслась по рядам. «Королева» смотрела на меня, широко распахнув глаза.
– Мой министр не женщина, а уважаемый чиновник! – грозно сказала она.
Ну да, не прерывать же спектакль на середине? Что бы ни случилось, нужно продолжать.
– Ой, простите, – ответил я. – Я и не заметил, что у нее усы!
Тут публика окончательно попадала от смеха. Я чувствовал, как мое лицо от носа до кончиков ушей начало пылать. Краем глаза я видел Михаила Владимировича, который пытался что-то донести, активно жестикулируя, однако ничего не мог поделать: поезд съехал с путей и его было не остановить.
Вдруг Стеша сделала шаг навстречу и, положа руку себе на грудь, спросила:
– Алеша, разве ты не узнаешь меня?
Несмотря на ситуацию, девочка не выходило из образа: она смотрела ласково, словно на непоседливого ребенка.
– Чернушка, это ты! – быстро сориентировавшись, я подыграл ей.
– Узнал наконец-то! – облегченно сказала Стеша.
По правде, я не думал, что ей хватит смелости спасти ситуацию, её находчивость меня порядком удивила.
– Скажи, чего ты желаешь? – спросила «королева». – Если я в силах, то непременно исполню твое требование.
Слава богу, дальше все пошло как по маслу.
По итогу королева дает Алеше волшебное семечко, дабы тот, не готовясь, мог всегда знать свой урок. Подарок, который не только для мальчика, но для всего подземного народа обернется горем.
Далее все шло как репетировали. Никаких заминок, никаких ошибок, идеально до блеска.
***
Я лежал на кровати, имитируя плач, пока из колонок не начали доноситься звуки, напоминающие треск катящихся колес. Я вскочил с кровати и приложился ухом к полу. В этот момент из-за кулис донесся отчаянный голос Стеши:
– Прощай, Алеша! Прощай навеки!..
Вот и занавес! Вот и кончилось представление!
Я глубоко вздохнул, проведя ладонью по взмокшим от пота волосам. Наконец снял этот костюм и переоделся в нормальную одежду.
Едва я вышел из гримерки, как тут же наткнулся на улыбающегося Михаила Владимировича.
– Ну, Семыч, как ты так?! – весело спросил он, явно намекая на то, что я учудил на спектакле.
– Да сам не знаю! Вылетели слова из головы, хоть убейте!
– Хорошо, что Стеша нас всех спасла, молодец!
Я только сейчас заметил свою подругу, вынырнувшую из-за спины преподавателя. От сердечной похвалы ее щечки порозовели. В этот момент к нам подбежала Вика и сообщила Михаилу Владимировичу, что того искала одна из вожатых.
– Ну, ребятишки, идите, вас там уже родня заждалась! – сказал он нам перед тем, как откланяться.
– Ну пошли, – сказала Вика.
Наша троица направилась через сцену на площадь, где нас дожидались родители.
В груди сердце рвалось от предвкушения встречи с матерью, отцом и даже братом. Во время выступления мне удалось мельком увидеть их среди зрителей. Отец мне говорил, конечно, по телефону, что кто-нибудь из родни попытается приехать. Но я не думал, что они всей семьей заявятся.
Вика сказала, что тоже видела свою мать, которая все выступление снимала на телефон. Значит, мой ляп тоже задокументирован.
Когда мы вышли к зрителям, часть уже разошлась на обед. Остались в основном родители артистов, участвовавших в спектакле. Среди них я заметил и лысую голову своего отца, высматривающего меня в людской массе.
Я уже было хотел помчаться к нему, как заметил странную девушку, нервно маячившую у самой сцены. Она казалась молодой и невесомой, красивая, невысокая. Русые до плеч волосы, маленький, немного вздернутый нос, розовые губы и зеленые, даже изумрудные глаза.
Я посмотрел на Стешу, которая, как ни странно, внезапно стала мрачнее тучи. Вика, похоже, тоже почувствовала неладное, глядя на незнакомку.
Заметив нас, девушка вдруг улыбнулась и направилась прямо к нам.
– Стешенька, привет, – сказала она, подойдя достаточно близко. – Я видела твое выступление… Оно было очень красивым.