Даша посмотрела на меня, словно раздумывая над ответом, после чего, опустив голову, сказала:
– Не знаю. Мама никогда об этом не говорила, а я боялась спрашивать.
Уголки ее рта слегка приподнялись, казалось ее вообще не заботит эта тема. Наверно оно и к лучшему. Но тут на ее лице вдруг мелькнула странная тень.
– Правда иногда я думаю: может, не появись та женщина на нашем пороге, все в моей семье было бы хорошо, - сказала она, опустив взгляд.
– Вот как… – только и смог вымолвить я.
Внезапно я почувствовал несильный удар в плечо.
– Ты что, опять извиняться собрался? – наполовину шутливо, наполовину серьезно спросила Даша.
Я не смог сдержать улыбку. Эта дамочка видела меня насквозь.
– Кончай уже извиняться за все подряд, все равно сделанного этим не воротишь!
– Как изволите, сударыня!
Мы еще какое-то время пообщались, пока не разошлись у здания общежития пятого отряда. Даша ушла веселиться с подругами, а я заперся в своей комнате и улегся на кровать.
Все же сегодня был очень длинный день. Спектакль, встреча с родителями и братом, разговор на лавочке со Стешиной мамой, тяжелый разговор с самой Стешей. Может, я и не держал кирку с лопатой, но работы было сделано и вправду много.
Я перевернулся на спину и уставился в потолок. Он был белый, прямо как облако.
Интересно, о чем говорила Стеша со своей мамой?
Поток мыслей уносил меня все дальше, и я даже успел задремать, когда вдруг раздался стук в дверь.
Блин! Кто там?
Я кое-как поднялся с кровати, чтобы на ватных ногах дойти до двери. Открыв ее, я увидел того, кого точно не ожидал увидеть.
– О, Стеша! Какими судьбами?
Я улыбался, глядя на ее серьезное выражение лица. Неужто пришла исполнить обещание и избить меня до потери пульса?
– Во сколько вы засыпаете? – неожиданно спросила она.
– Что?
На секунду мне даже показалось, что я не расслышал вопрос.
– Во сколько твои соседи обычно засыпают? – повторила она, повысив тон.
– Не знаю, где-то к полуночи, наверно.
Я не знал точно, так как едва ли засыпал позже них. Но все же, если примерно прикинуть, то в двенадцать мы все уже должны спать.
– Тогда в полпервого спускайся ко входной двери. Только оденься хорошо!
– Что, прости?
– Я буду ждать тебя снаружи.
– Постой! – остановил я девочку в тот момент, когда она уже собиралась убежать. – Ты что, блин, задумала?
– Увидишь! – Стеша хитро ухмыльнулась и умчалась словно вихрь, пока я не успел спросить ее о чем-то еще.
– Даже не думай опоздать! – бросила она на прощание.
Мне только и оставалось, что смотреть ей вслед, проглатывая слова.
И что, черт подери, взбрело ей в голову? Если нас поймают, то добром это не кончится. В худшем случае нас выгонят из лагеря, отправив домой. Ох, чувствую, этот день так просто не закончится.
[1] Название одного из крупнейших соревнование по культуризму (бодибилдинг), так же титул чемпиона в данном состязании.
Глава 15. Выражая благодарность
Тишина… Подобно затишью перед битвой, она успокаивала, не давая разгуляться страху, но в тоже время держала в напряжении, заставляя быть готовым ко всему в любой момент.
Мои соседи тихо посапывали, а сквозь приоткрытое окно слышались легкие порывы ветра. Я лежал в своей кровати, глядя в потолок и ритмично двигая ногой. Количество баранов уже перевалило за три сотни. Говорят, если их считать, то скорее уснешь, и ради эксперимента я решил попробовать. Но сон ни в какую не шел, и всякий раз, когда мои глаза закрывались, возникал образ Стеши, грозно смотрящей на меня и грозящей кулаком.
На экране телефона высветилось время: двадцать три минуты первого ночи. Ладно, видимо, уже пора.
Первый этап миссии: взять заранее заготовленную одежду и тихо, стараясь никого не разбудить, выйти в коридор. Все просто!
Я тихонько встал с кровати, достал из-под нее сложенную футболку с джинсами и носками. Осталось сделать всего несколько шагов до двери и…
БАМ!
Так уж сложилось, что мой левый мизинец испытывал сильный интерес к ножке кровати. Их запретная любовь могла бы переплюнуть Ромео и Джульетту. Они целовались при любом удобном случае, но этот их поцелуй оказался особенно крепким. Настолько, что фаланга моего мизинца едва не вывернулась под неестественным углом.
Я едва не упал на пол, дрожа от боли, но каким-то чудом смог взять себя в руки и тихо покинуть комнату. Лишь закрыв за собой дверь, я наконец позволил себе пасть на колени, хватаясь за ушибленный мизинец и шипя под нос различные ругательства. Что удивительно, крови не видно, хотя боль ужасная.