Я выложил все без утайки. Стеша ни разу не перебила меня, а когда я закончил, она вдруг беззлобно засмеялась:
– Да ты и вправду трус.
– Тебя это удивляет? – спросил я.
– Нет, я всегда это знала, – ее голос прозвучал на удивление мягко. – Ты всегда такой, чуть что – сразу бежишь, закрываешь глаза, отворачиваешься или замираешь в надежде, что все как-нибудь обойдется. Ты боишься трудностей, поэтому всегда всего и всех избегаешь. Мне кажется, если бы тебя не притащили в театральный кружок, ты бы так и остался отшельником до конца смены.
В словах Стеши не было укора или намека на издевку. И все равно слышать от нее такое было весьма обидно.
– Да, вот такой вот я – ленивый трусливый тюфяк, – проворчал я.
– Ага, именно такой, – смеясь, подтвердила Стеша, однако в следующую секунду ее голос стал куда нежнее: – При этом ты повел себя так мужественно, когда заступился за меня. Даже не побоялся врезать этому гаду, Маслякову.
Вновь вспомнилась та потасовка во время похода. Шпана, окружившая нас со Стешей, мой удар прямо в лицо самому наглому из них. Все это кажется таким нереальным, будто произошло не со мной, в другом измерении.
– Ты хотела сказать «глупо», – поправил ее я.
– Почему? – удивилась девочка.
– Потому что это была самая настоящая глупость. Если бы не Тамара Викторовна, эти шакалы нас бы обоих задрали.
– И тем не менее ты все равно пришел ко мне на помощь…
– Ага…
Повисло неловкое молчание. Я посмотрел на небо и, вновь не выдержав, отвернулся. В этот момент я вдруг почувствовал, как тоненькие пальчики мягко обхватили мою ладонь. В звездном свете черты лица мой подруги были едва различимы, и тем не менее на нем явно выделялась улыбка.
– Знаешь, Сема, – начала она, – если тебе трудно или страшно, ты всегда можешь положиться на меня. Я помогу всем, чем смогу.
– Правда? – скептически усмехнулся я. – И чем ты мне поможешь?
Действительно. Ее порыв достоин похвалы, но я сомневаюсь, что эта маленькая девочка сможет помочь с моими проблемами или страхами. В ответ Стеша пожала плечами:
– Ну, галактику, конечно, не спасу, – усмехнулась она. – Но могу пообещать, что буду рядом с тобой, что бы ни случилось. Ведь трудности преодолеваются проще, если есть кто-то, с кем можно поделиться. Двое – это не сотня, но и уже не единица, помнишь? Ты сам меня этому научил.
– Ладно, я запомню, – ответил я, скорее чтобы отмахнуться. – Только ты сохрани в секрете то, что касается моей боязни звезд. Я даже родителям не рассказывал о своих фобиях, и ты не говори. Ладно?
– Почему? – обеспокоенно поинтересовалась Стеша.
– Ну… Это ведь странно. Какой нормальный человек будет бояться звезд?
– Все мы чего-то боимся, в этом нет ничего такого.
Возможно, это так, однако в данный момент эти слова вызывали у меня разве что скепсис.
– Сама же недавно смеялась! – возмутился я.
– Хи-хи, извини.
На какое-то время мы замолчали.
– Знаешь, – обратилась вдруг она, – если честно, я боюсь кукол.
Я посмотрел на девочку, но та выглядела совершенно серьезной, явно не намереваясь шутить шуточки.
– У моей бабушки есть коллекция старых кукол. В детстве, когда я смотрела на них, мне казалось, будто они вот-вот начнут шевелиться сами по себе, посмотрят на меня стеклянными глазами или сделают что-нибудь еще более жуткое. Бабушка хранила их в своей комнате, и потому я старалась не заходить туда, боялась оставаться одна, потому что мне казалось, что эти куклы только и ждут момента, чтобы ожить и напугать меня.
– Ты до сих пор их боишься? – не удержался я от вопроса.
В ответ девочка пожала плечами:
– Не знаю, я до сих пор стараюсь не заходить в ту комнату, но пару раз я их находила и даже держала их в руках.
– Выходит, ты преодолела свой страх, – улыбнулся я.
– Возможно, но важно не это. Мы ведь все чего-то боимся, и порой наши страхи другим кажутся странными, смешными или глупыми. Но мне бабушка как-то сказала: бесстрашен не тот, кто ничего не боится, а тот, кто умеет преодолевать свои страхи.