Обычно в такие моменты меня на танец приглашала Даша, и мы кружились, пока не надоест. Точнее будет сказать, что это она кружилась в танце, а я лишь пытался поспевать за ней, изо всех сил стараясь не отдавить подруге ноги, что, собственно говоря, нередко случалось. Но в ответ девушка лишь смеялась, легонько наступая мне на ногу в ответ, ссылаясь на какую-то примету, которую я не знал. Это стало своего рода традицией, но сегодня Даши отчего-то нигде не было видно. Сколько бы я ни слонялся по площади, мне не удавалось ее найти. Конечно, можно было пригласить кого-нибудь еще, но Вика, с которой я был достаточно близок и, бывало, танцевал, уже была занята Ильясом, а незнакомых я стеснялся. В конце концов, я не особо охотно общался с противоположным полом.
Я уже было плюнул на поиск пары, но тут, словно в фильме ужасов, на мое плечо сзади опустилась чья-то рука. Обернувшись, я аж подпрыгнул, увидев худое бледное лицо с огненными, прожигающими душу глазами. Как оказалось, это была Дина.
– Ты че? – спросила она скорее обиженно, чем обеспокоенно.
– Это ты че? – брякнул в ответ я, хватаясь за сердце. – Пугаешь не хуже привидения!
Дина в ответ фыркнула, закатив глаза:
– Это просто ты трусливый, от любого шороха ссышься, как мой шпиц.
Я не стал уточнять, когда конкретно это было, и решил просто проигнорировать ее грубость.
– Чего надо? – прямо спросил я.
Определенно эта фрау не просто так подошла ко мне. Место пониже спины сжалось, предчувствуя неладное. Первый раз, когда она вот так приблизилась, закончился неприятным разговором, вылившимся в требование покинуть театральный клуб. С тех пор много воды утекло, и я не держал на нее обиды, но осадочек, как говорится, остался.
– Ничего, – грубо ответила она, снова обидевшись. – Хотела тебя на танец пригласить, а ты тут грубишь.
«Это кто тут еще кому грубит?»
И с чего вдруг она решила потанцевать со мной? Хоть мы и находились в одном отряде, но по понятным причинам держали друг с другом дистанцию. Ненависти между нами не было, однако мы определенно недолюбливали друг друга. В то же время отказывать ей было как-то неудобно, в конце концов, ей пришлось переступить через гордость или, скорее, гордыню, чтобы пригласить меня на танец, а это требует немалой смелости. Я буду выглядеть трусом и последней мразью на ее фоне, если откажу.
– Если ты так хочешь…
Я аккуратно обхватил её за талию, в ответ фрау положила мне руки на плечи с таким выражением, будто делает мне громадное одолжение. Мы закружились в танце. Хотя это больше походило на вальс двух прокаженных, я едва касался её, а она была негибкой, напряженной, как статуя. В общем, чувствовали мы себя крайне некомфортно.
Дина была одета в белый, разукрашенный надписями и принтами топ и розовую юбку, которые подчеркивали ее тонкую фигуру. Эта девушка и в первый день выглядела очень худой, а сейчас ее руки казались даже тоньше, будто стебли тростника. Я знаю, что у нее своя диета, но она вообще хоть что-то ест? Даже я, будучи крайне привередливым в еде, набрал за время пребывания в этом лагере пару килограмм.
И все же выглядела фрау весьма странно. Весь наш танец она избегала зрительного контакта, постоянно смотря то на танцующих вокруг, то куда-то в сторону. Должен отметить, что сам был не лучше, но все же такое поведение меня настораживало. Она определенно не просто так пригласила меня, но словно боялась сделать решающий шаг. Ее огненные глаза, обычно хищные, как у тигра, сейчас казались на редкость растерянными.
– Слушай, у тебя глаза не устают постоянно носить эти линзы? – спросил я, скорее, чтобы разрядить обстановку.
В ответ Дина впервые посмотрела на меня прямо и тут же скорчилась, будто увидела что-то отвратительное:
– А тебе чё, мешают что ли?
Я уже пожалел, что спросил, и поспешил побыстрее оправдаться:
– Да нет, просто я боюсь, что это может быть вредно для глаз. Ты их хоть иногда снимаешь?
Действительно, такой необычный цвет глаз наша фрау имела благодаря цветным линзам, с которыми, казалось, никогда не расставалась. Никто в лагере даже толком не знал, какого цвета ее глаза на самом деле.
Дина сделала паузу, очевидно, задумавшись. Пару раз она моргнула, словно вспомнив про свои накладные тигриные глазки.