На лестнице хрипло ругалась Людмила, не стесняясь в выражениях, услышав которые покраснел бы и сапожник. На свежей побелке над ней в стене зияла изогнутая дуга пулевых отверстий.
– Милая моя. – Ветров обнял девушку, принял на руки выбежавшую из квартиры босую девочку и пошел вниз по лестнице.
– Теперь поедем на мою маленькую базу, – сказал ему в спину Лихутов. – Там у меня самолеты. Ворованные… Решим, что делать дальше, и займемся поисками Антоши Аркудова.
Спустя два часа небольшая группа людей на частном самолете Валентина отправилась в Херсон. Оставалось теперь вызволить отца маленькой Светланки и задать перцу «сраным супостатам», как выразился Иван Петрович.
Стамбул, Турция
20 мая 2012
Перед глазами блеснуло алым пламенем. Слова раскатами грома возникли в сознании, заставив Антона застонать:
«Чужие в комплексе!» – теми же символами, что и на камнях.
Время остановилось. Стихло напряженное дыхание сотен людей, полковник застыл с приоткрытым ртом. Светильники потухли, будто электрические огоньки уступили вдруг порыву невидимого ветра. И вновь разгорелись, но тускло, утонув во мраке сгустившегося воздуха.
Антон с благоговейным ужасом смотрел, как стена перед ним теряет материальность и превращается в клубы тумана.
Удалось! Ему, простому человеку и недоделанному ген-измененному нифелимов, удалось открыть проход в святая святых аннунаков.
Однако почему заматерился Павел Геннадиевич? Антон проследил направление взгляда силовика и обмер. Страх по-прежнему не беспокоил его, Аркудов был уверен в своих силах. Но в животе словно прополз ледяной скользкий уж, а на лбу проступили капли холодного пота.
Открылась не только дверь. Все стены цистерны Базилики вдруг исчезли. Не стали прозрачными в энергетическом спектре, а действительно растворились, обнажив дополнительные ряды колонн, удерживающих тяжелые плиты потолка.
В сумраке стояли высокие фигуры. Гладкая кожа поблескивала в скудном сиянии ламп, на низко опущенных продолговатых головах вздувались толстые вены, напоминавшие откормленных червей; над широкими плечами поднимались кинжалами острые наросты – не то сложенные крылья, не то костяные придатки лопаток. Существ было много: по двенадцать с каждой стороны. За исчезнувшей стеной прохода – еще больше, несколько готовых к сражению ровных шеренг.
«Стражи!» – мысленно охнул Антон, отступая назад.
Однако следующий удар сердца принес понимание. На песиголовцев они не похожи: отсутствует шерсть, руки намного короче, хотя и с такими же, как у Машки, изогнутыми когтями.
Все происходило очень медленно, словно неведомый зритель страшного фильма без остановки нажимает на пульте паузу.
Существа синхронно подняли головы. Антон столкнулся взглядом со множеством громадных черных зрачков. Вертикальных, словно у змеи. Больше всего создания действительно напоминали змей – плоские лица с едва заметными щелочками ноздрей, широкими ртами и выпуклыми костяными пластинами лбов; кожный покров лоснился мелкими чешуйками. Они обнажили две пары длинных желтых клыков и протяжно зашипели. Звук прокатился подземельем, отбиваясь от колонн, и стих. Страшилища шагнули вперед, чавкнуло, будто они ступали по вязкой жиже. Побежали, стремительно увеличиваясь в размерах.
От громкого крика полковника время вернулось в прежнее русло. Люди вышли из оцепенения, зашевелились. Под аккомпанемент ругательств стали падать ненужные больше сумки, плащи и куртки. Защелкали затворы винтовок. Резко раскашлялся автомат, выплевывая пламя.
Передний ряд чудовищ врезался в толпу, отбрасывая бойцов в глубину цистерны. Антон видел, как в кровавых брызгах разлетаются отрубленные когтями головы и руки. На его глазах один из охранников Звена разорвал человека пополам и вонзил клыки в обнаженную плоть. Вместе с треском костей послышались предсмертные стоны.
За считаные секунды маленькая армия Отцов поредела почти наполовину. Невзирая на беспорядочный огонь, твари безжалостно кромсали бойцов.
– Защита! – в хриплом реве едва улавливался голос полковника. – Защита…б вашу мать!
Антона схватили за шиворот и отбросили назад. Тут же перед ним сомкнулись плечи двоих боевиков – один стрелял из ручного гранатомета, второй поливал нападающих из короткоствольного пистолета-пулемета. Третьего, который замешкался и не успел вместе с остальными влиться в огрызающийся свинцом круг, на лоскуты разорвали сразу пятеро змеелюдей.
Свинец почти не наносил существам вреда. Повторилась сцена из убежища – пули пролетали навылет сквозь лоснящиеся тела, высекали искры из колонн.