Впрочем, полковник усвоил карпатский урок. Следом за обычными боеприпасами в ход пошли специальные. Антон видел, что из дымящихся стволов вылетают юркие голубые искорки. Против них существа оказались бессильны. Чешуя лопалась, исторгая вонючую бурую слизь, плоские головы взрывались мелкой кашицей. Несколько прицельно запущенных в скопление врагов гранат устроили настоящее месиво.
– Держи! – в руки Аркудова кто-то сунул винтовку неизвестной модели.
Антон не задумываясь щелкнул затвором и начал стрелять.
Твари наверняка не ожидали такого сопротивления. Они гибли десятками, и, хотя из-за колонн появлялись все новые змеелюди, бойцы полковника начали их теснить.
Странные пули выкосили в рядах страшилищ кровавую брешь. В нее тотчас запрыгнул Павел Геннадиевич, неведомо как вооружившийся помповым ружьем. Двигался он настолько быстро, что казалось, будто твари вокруг него гибнут сами, натыкаясь на искры голубого сияния. Полковник с остервенением нажимал на спусковой крючок, отскакивая, когда магазин пустел, и лихорадочно его заряжая.
Антону удалось подстрелить двоих. Не видя другого выхода, он следовал за полковником, рядом, хрипя и ругаясь, бежали остальные. У лестницы также кипело сражение – боевикам удалось подняться по ступеням и занять оборонительную позицию. Будучи в гораздо более выгодном положении, они без труда расстреливали мечущихся тварей. Остальное пространство цистерны заняли змеелюди. Мрамор и камни покрылись бурыми пятнами, вода в бассейне потемнела, заволновалась, принимая в себя окровавленные тела.
Что-то ударило в бок. Антон не удержался и свалился на скользкий пол. Над ним зависла безобразная харя чудовища.
– Нет! – взвизгнул Аркудов, заслоняясь винтовкой.
И тут же потерял дыхание от мерзкого запаха – башка змеечеловека треснула, исторгнув струю вонючей жидкости. Стрелял полковник. Черт бы его побрал! Он опять спас ученому жизнь…
– Не ссать! – взревел Павел Геннадиевич, разворачиваясь. – Их уже мало!
Дважды ухнул ручной гранатомет. Звуки немедленно поглотила пульсирующая биением сердца тишина. Человеческим зрением Антон видел лишь яркие всполохи и алые брызги. В энергетическом спектре ослепительно-красные силуэты бойцов бежали вперед, перед ними валились, тускнея, темно-желтые пятна змеелюдей. Врагов действительно оставалось все меньше. Спустя всего несколько мгновений последний защитник Звена отскочил, спасаясь, за колонну, но был вышвырнут оттуда несколькими очередями.
Когда все закончилось, Аркудов уже воспринимал отдельные звуки. У него шла носом кровь, из ушей сочилось что-то теплое и влажное. Удалось подняться на локтях и даже подхватить уроненную винтовку.
– Идем, – из клубов порохового тумана выступил полковник. – Первый тайм за нами.
Покачиваясь на дрожащих ногах, Антон последовал за ним. Десяток бойцов оставили на лестнице – на случай, если к аннунакам прибудет подмога: наверняка куча людей слышали звуки перестрелки в подземельях. Пятнадцать человек – так мало осталось в живых после нападения – окружали Павла Геннадиевича и Аркудова. Еще четверо тащили баул с атомной бомбой.
За колоннами обнаружился широкий туннель. Туда отправили двоих парней на разведку, они исчезли в нем на добрые десять минут.
Ожидая разведчиков, Антон полагал, что люди полковника немного расслабятся. Но те и не думали отдыхать – никто не курил и даже не перешептывался.
Из раскрытого каменного зева донеслось стрекотание автоматов. Затихло так же резко, как и началось. Полковник прижал указательные пальцы к вискам, выругался.
– Вперед.
Отряд с осторожностью двинулся. Каждый боец, в том числе Антон, получил странное приспособление, напоминающее маску ночных диверсантов – на тонком, но прочном ремешке выпуклый щиток с двумя окулярами. Прибор позволял видеть в кромешной тьме даже без источников света, наверняка отсылал и принимал радио – или какие-нибудь другие сигналы. На дистанции в три метра стены будто возникали из черно-белого пространства, это существенно ограничило обзор. Впрочем, снимать маску Аркудов не спешил. Для чего приспешникам Отцов знать, что он обладает аномальным зрением?
Разведчики обнаружились шагах в двухстах от входа. Один сидел, прижавшись спиной к камням, и, яростно оскалившись, бинтовал окровавленную руку; Антон заметил, что на поврежденной конечности отсутствуют пальцы. Второй присел на одно колено и напряженно всматривался в густой мрак впереди. Рядом лежало обезображенное чешуйчатое тело, у когтей существа валялись скрюченные пальцы раненого. Павел Геннадиевич сочувственно прищелкнул языком.