На незваных гостей сначала не обратили внимания. Однако те очень громко заявили о себе – старик шмальнул короткой очередью в потолок, отстрелив подвеску тяжеленной люстры, и та со звоном обрушилась на мраморный пол. Охранники не успели среагировать – Сохан щелкнул затвором и подстрелил с колена сразу двоих: голова-живот-промежность, голова-грудь. Оставшихся застрелил Ветров – скосил длинной очередью, и двое неосторожно стоявших рядом охранников повалились на пол. Клерки заорали так, будто наступил Судный день. Странно, однако никто не подумал нажать на кнопку тревоги. По-видимому, это входило в обязанности охранников.
– Всем к стене! – заорал Роман, яростно вращая глазами. В автомате закончились патроны, и он, закинув основное оружие за спину, поднял запасное – пистолет-пулемет австрийского производства.
Крики служащих банка плавно перетекли в угрожающее шипение. Клерки поднимались с мест, одежда трещала, разлезаясь по швам, туловища увеличивались, носы растопленным воском растекались к щекам. Еще двое не изменились, но тоже поднялись, улыбаясь счастливыми оскалами идиотов, и пошли вперед.
– Долбаный банк аннунаков! – воскликнул старик.
Автомат изрыгнул струю пламени.
Никто не упал – Правители не боялись обычных боеприпасов.
– Прорываемся к Звену! – скомандовал Ветров.
Он схватил девушку за руку и повлек за собой. Следом побежал, прихрамывая, Иван Петрович. Двигался Сохан с трудом – человеку в годах нелегко выдерживать темп многочасового сражения.
Антон остановился посреди зала. Он чувствовал, что из его затылка пробивается влажная шерстка, половина лица окаменела, превратившись в смешанную полумаску рептилии и волка, уши удлинились. Куртка жалобно скрипела, поддаваясь расширившимся плечам, пальцы утратили возможность что-либо чувствовать, заскрипели когти в твердо сжатых кулаках. Т-энергия вилась вокруг него, не обращая внимания на то, что он аннунак лишь наполовину. Наоборот, она стремилась как можно больше накормить его, отдать частицы «выдоенного» человечества существу, которое пытается защитить людей от врага.
Краем глаза Аркудов видел, что Ветров и старик подстрелили двоих ген-измененных. Один упал с развороченной грудью, второй, зажимая рану в плече, развернулся и побежал вниз по лестнице: наверняка собирался позвать на помощь. Троица бойцов отправилась по кровавому следу за ним.
– Ну что, твари, – прогремел Антон низким басом, стараясь не замечать, насколько изменился его голос, – будем плясать.
Их было больше дюжины – здоровенных скользких змеелюдей, напоминавших плащеносных ящериц. Широкоплечие, мощные, злобные. Разъяренное шипение терзало слух, разжигало в душе ненависть и благородное чувство мести.
– Вы сделали меня таким! – завопил он, двигаясь с необычайной для человека скоростью и хватая ближайшего аннунака за подбородок.
Затрещали кости, мускулистая шея не выдержала, когти пробили гортань. Существо захрипело, обмякая. Антон швырнул его в толпу врагов. Прыгнул следом, ударил, разорвав от ключицы до солнечного сплетения широкую грудь.
Они были очень хрупкими, словно сделанное из папиросной бумаги оригами. Когти Аркудова раздирали их в клочья, ломались кости, из глазниц жутким месивом вытекали проколотые глаза.
– А я сделаю вас мертвыми, сволочи!
Атакующее шипение вскоре сменилось испуганным писком. Словно болид, Антон пронесся сквозь скопление противников, отрывая конечности и распарывая животы. Прыгнул, с разворота ударил ногой – в жизни так не умел. Тело безропотно подчинялось, мышцы работали слаженно, словно всю жизнь ученый только и занимался боевыми искусствами.
Под хруст грудной клетки под босой пятой – ботинки давно превратились в горстку кожаного тряпья – ударил обеими ногами в следующего противника. Перекатился, ушел от когтей, вскочил, ударил головой в мягкий живот, полоснул скрюченными пальцами, отшатнулся.
– Умрите, уроды!
Осталось трое. Остальных Антон убил, даже не потеряв дыхание. Наоборот, он был полон сил и злости.
– За меня! – За разорванной щекой аннунака обнажились клыки, но они тут же влетели в глотку после второго удара.
– За Светланку! – Двумя руками вцепился в шею твари, рывком оторвал голову; судорожно подергивающееся тело свалилось на пол, исторгая струю вонючей крови.
– За человечество! – Когти вырвали из аннунака влажные чресла. Удар в горло – такой силы, что башка отлетела, болтаясь на лоскуте кожи.
– За эту ё…ную планету!..
Сплюнув на груду неподвижных тел, Антон пошел к лестнице. Миновал узкий коридор, в глубине которого за покрытой пулевыми звездочками пластиковой перегородкой и трупом клерка тянулся кровавый след.