Было не совсем понятно – кого именно подозревать при озвученных сведениях? Что за банда? Из кого она состоит? Сколько в ней хотя бы приблизительно человек?
В машине все стихли. Ждали, не прозвучат ли приметы неведомых убийц? Иными словами – троицы беглецов? Но нет, так и не прозвучали. То ли данные из центра еще не дошли до местной полиции, то ли оставшиеся в деревне старики, согласно уговору, сумели убедить явившихся следователей, что нападение совершено группой мужчин кавказской национальности, немедленно уехавших в сторону Москвы, то ли даже всемогущие Отцы знали лишь о Батуриной, а ее спутников не заметили в тени известной телеведущей.
Оставалось пожалеть о невольной задержке. Если бы сразу же убраться куда подальше, было бы намного легче. Но и в начальстве не все дураки. Наверняка разыскные мероприятия проводятся не только в ближайших районах, но и во всех соседних областях. Теперь-то уж точно не слишком поездишь по трассам, на которых может оказаться полиция. Документов ведь нет. Вернее, у Романа сохранились воинские, однако в компьютерных базах данных старший лейтенант Ветров числится погибшим уже пару недель. Покажи такие – и сразу попадешь в подозреваемые. А любой новый бой будет лишь способствовать облаве. Даже одному уйти будет трудно, с Батуриной же – вообще невозможно.
Оставалось продолжать движение проселками. В принципе, по уверениям Сохана, населения вокруг почти не было. Достаточно затихариться, скрыться в лесу, замаскировать машину, ибо наверняка в дело скоро пойдут вертолеты.
Еще бы знать, куда именно прибудет таинственный Вадим Геннадиевич! До него ведь тоже еще надо будет добраться.
Если ничего не случится за долгий день и короткую летнюю ночь.
Если…
Вертолеты действительно принялись летать ближе к вечеру. В небесах несколько раз слышался характерный рокот. Оставалось поблагодарить себя за предусмотрительность и довольно верный расчет – где-то после обеда, уже проскочив условную границу двух районов, Ветров решил больше не рисковать, загнал автомобиль в чащобу и еще проверил, видно ли его откуда-нибудь? По следам искать никто не станет, да и отмахали от деревни далеко за сотню километров. А на прочесывание всех окрестных лесов никаких сил не хватит.
Хотя, если Отцы вновь вычислят Батурину и укажут район поисков… Знать бы, насколько они чувствительны и оперативны! Но Людмила не могла дать ответ на этот вопрос. Как и помочь разобраться с точным местоположением прибалтийской базы. Хотя журналистка с невесть откуда появившейся уверенностью заявляла: после перенесенного ужаса в ней открылась не только способность иногда входить в непонятную Цепь, но и умение экранироваться от внимания прежних хозяев. Только не ошибалась ли она? Вдруг элементарно принимала желаемое за действительное? Подобное ведь тоже встречается сплошь и рядом.
Время тянулось тревожно. Вроде вокруг раскинулись безлюдные места, и все равно беглецы постоянно прислушивались, не идет ли кто? Ночью Ветров и Сохан постоянно дежурили, сменяя друг друга. Если бы не дед, Роману пришлось бы бодрствовать одному, и каким бы он был утром…
Однако и ночь, и утро прошли сравнительно спокойно, если не считать надуманных страхов. Лишь в половине десятого в очередной раз забывшаяся тревожным сном Людмила вдруг резко открыла глаза:
– Они почуяли меня.
Пояснять, кто «они», не требовалось.
– Как же я так? Во сне защита пропала, и… – Журналистка заозиралась вокруг.
Конечно, можно было бы немедленно сорваться с места, рвануть куда глаза глядят, однако Ветров попытался рассуждать здраво. Почувствовать жертву нифелимам мало. Да и что значит, почувствовать? Тут наверняка как с пеленгацией – требуется взять направление минимум с двух точек. Или – направление в сочетании с расстоянием. Учитывая же необходимое на отдачу приказов время и что помощниками их являются обычные люди, уложиться в оставшиеся до связи полчаса никак не получится.
Знать бы, откуда едет долгожданная помощь! Помчишься прямо сейчас, а окажется – в противоположную сторону! Лучше уж рискнуть, подождать. Тридцать минут – немного, даже уже не тридцать, двадцать пять.
– Сейчас позавтракаем, а там… – нарочито спокойно сказал Ветров. – Жаль, костер развести нельзя. След останется.
– Это точно, – немедленно согласился дед.
– Расскажи мне еще раз об этих Отцах, – попросил Ветров Людмилу. – Все, о чем помнишь.
– Они не люди, – с трудом проговорила Батурина, явно не желая возвращаться к воспоминаниям. – Какая-то сверхраса, с давних времен управляющая человечеством. Называют себя Отцами или нифелимами. Общаются с помощью Цепи – системы телепатических сигналов, к ней подключены все ген-измененные, которых Отцам удалось завербовать. С недавнего времени, как удалось подслушать в Цепи, нифелимы начали увеличивать количество ген-измененных, чтобы сделать из них солдат.