В руках полковника виднелась та самая маленькая коробочка, которую он недавно подарил ученому, а потом отобрал, ссылаясь на меры безопасности. Теперь Аркудов знал, что высокотехнологичная безделушка вряд ли принадлежит гению человеческих инженеров, скорее всего ее разработали те, кого отец называл «Они». Проклятый широкополосный сканер, позволяющий заглянуть сквозь толщу стен! Машинка «смотрела» на несколько метров, поэтому не оставалось сомнений, что на маленьком мониторе полковник видит перед собой Антона с дневником руках.
– Да, отцовские записи у меня, – подтвердил очевидное Аркудов. – И чем больше я читаю, тем неприятней мне становится. Ведь получается, что ваши Правители-аннунаки энергетически паразитируют на людях. Причем то же самое делают Отцы-нифелимы.
– Приятно узнать, что ты настолько углубился в тему, – не без удовольствия оскалился полковник. – Теперь ты знаешь, с какими темными личностями я борюсь.
– И одновременно поддерживаете таких же темных личностей! – повысил голос ученый. – Это же замкнутый круг! Человек изначально в проигрышном положении. Ведь даже если уничтожить Правителей, останутся Отцы.
– Заметь, что Отцы должны остаться в любом случае.
– Почему?
– Хотя бы потому, что лишь благодаря им человек сейчас относительно свободен. – Полковник ткнул указательным пальцем вверх. – В дневнике есть история о том, как Отцы, или как ты их называешь – нифелимы, освободили человечество от рабства?
– Есть, – кивнул Антон. – Однако больше похоже на то, что ваши Отцы беспокоились лишь о своей шкуре и пошли против своих создателей, преследуя единственную цель – оставить планету за собой…
– Кончай балаган, – приказал полковник. – Вытаскивай свою жопу из гранита и давай, наконец, займемся делом.
Скрепя сердце ученый поднялся. Окинул прощальным взглядом убежище-Звено и ступил по металлическому настилу в стену. Было еще несколько очень важных вопросов, на которые не удалось найти ответы среди бумаг и, судя по всему, не удастся. Антон понимал, что вряд ли Павел Геннадиевич позволит ему прохлаждаться, изучая дневник. Наверняка впереди ждала экстренная расшифровка интересующих полковника данных, а затем и убийство.
– Вы ведь меня не убьете? – спросил Антон, остановившись у самого края иллюзорной стены.
Силовик даже не пытался вытащить оружие. Он держал перед собой сканер и победно улыбался.
– Мне незачем тебя убивать, малыш, – сказал он, вплотную приближаясь к стене. – Ты ведь один из нас. Сын одного из нас. У тебя в крови стремление помогать Отцам на благо всего мира.
Антона передернуло. Перед глазами возникли скрюченные пальцы, налитые кровавой болью глаза, оскаленные мукой рты.
– Я не… – проговорил ученый.
Больше всего на свете он не хотел быть таким, как полковник. Получать удовольствие от убийства сотен людей?!
– Поэтому ты сейчас вернешься, – очень ласково и настойчиво – так родитель говорит маленькому шалуну – проговорил Павел Геннадиевич. – Вернешься и активируешь Звено.
– Что? – выдохнул Антон, пошатнувшись и едва не свалившись с рельса.
– Я чувствую, ему не хватает мощности. Оно очень слабо и не сможет сработать, когда Нибиру приблизится на нужную дистанцию.
– Нибиру? – прошептал ученый, вспоминая.
Короткое название сказало об очень многом. Оно не встречалось на первых страницах дневника, но вкупе с записями Игоря Аркудова создало четкую картину. Шумерский миф о планете-разрушителе, загадочном страннике, скользящем сквозь время и космическое пространство. Имена древних богов, самая первая космогония и первый источник письменности. Война между богами вселенского масштаба, столкновения планет, ужасные катаклизмы…
Сердце забилось быстрее. Калейдоскоп провернулся в последний раз и остановился.
– Вы сказали «Нибиру»? – переспросил Антон, выдвигаясь из стены. Он напрочь забыл о страшном приказе полковника.
– Именно так и сказал, – кивнул Павел Геннадиевич. – А ты куда намылился?
Он схватил ученого за плечи и с силой втолкнул его обратно.
– Подождите!..
– Лезь обратно, сучок! И сделай так, чтобы оно наполнило свои баки. Или что там у него вместо баков…
– Подождите, Павел Геннадиевич. Умоляю вас, выслушайте! – взмолился Антон, делая еще одну попытку выйти из убежища.
Полковник не пускал. Но смилостивился и, упершись ладонями в стену на уровне, где была грудь ученого, кивнул:
– Слушаю.
– Павел Геннадиевич, вы наверняка не знаете, что для работы Звено использует жизни людей.
– Почему это? – удивился полковник. – Я отлично проинформирован. Еще и тебе много чего расскажу, когда засядем с дневником твоего папаши.