У Антона имелось еще множество вопросов. Впрочем, большинство ответов он мог узнать из недочитанного дневника, который полковник положил на тумбочку рядом с кроватью. Но даже не разобравшись до конца в перипетиях войны между аннунаками и нифелимами, Аркудов решил во что бы то ни стало добиться полной независимости человечества.
«Если я помогу полковнику и его падшим ангелочкам, то предположительно исчезнет один из врагов. Уверен, если Нибиру перестанет угрожать этому миру, человек рано или поздно найдет оружие и против нифелимов. Например, в тех двадцати Звеньях аннунаков…»
– Павел Геннадиевич, – изобразил безразличие Антон, – не стану скрывать, сотрудничество с нифелимами намного полезнее для человека, чем грызня с их противниками.
Полковник согласно кивнул.
– Но, – поднял палец Аркудов. – Откуда мне знать, что нифелимы не станут использовать ту же Систему управления человечеством, что и аннунаки?
– Потому что мы ее уничтожим, – тут же ответил силовик. – И ты нам в этом поможешь – только укажи, где они находятся.
– А почему вы думаете, что я знаю, где они? – удивился Антон.
– Ты же сам сказал. – Полковник расплылся широкой самодовольной улыбкой; усы приподнялись, напоминая щетку для обуви. – В бреду под наркотиками ты, Антоша, пропел, что есть двадцать шесть Звеньев, не считая одного дезактивированного твоим отцом и двух активированных с моей и твоей помощью. Нас зверски потрепали во времена Последней Битвы. Это значит, что из оставшихся механизмов двадцать наверняка принадлежат Правителям, а остальные шесть – наши.
В тишине каюты отчетливо скрипнули зубы Антона. Чтобы унять волнение, он устроился на кровати поудобнее. Очень болели ноги, до такой степени, что казалось, будто кости превратились в расплавленный металл.
– Профессор с поведением среднестатистического школьника, – буркнул Павел Геннадиевич. – Неужели ты не понимаешь, что своим откровением отвел угрозу от себя и своей дочери?
– В самом деле, – пробормотал Антон, потирая жгущие колени.
Он запоздало догадался, что информация о Звеньях спасла ему жизнь. Ведь без нее он становился совершенно бесполезным для полковника. Тот заполучил, что хотел – дневник Игоря Аркудова, и был бы рад освободиться от лишнего балласта. Раз удалось активировать одно Звено и узнать о существовании другого, значит, дело увенчалось успехом. А если еще есть дорожка и к другим Звеньям, то вообще хорошо.
«Теперь ты у меня на крючке, – подумал ученый. – После Стамбула хрен ты у меня что узнаешь, пока Светланка не будет в безопасности!»
– Вот что мне интересно, Павел Геннадиевич, – сказал он вслух. – Нифелимы уже которое тысячелетие шастают по материкам. Почему они не знают о Звеньях?
– К сожалению, – полковник поерзал на стуле, – это не те Отцы, что сражались с аннунаками во время Последней Битвы. Тогда практически все погибли, а уцелевшие Звенья ушли под землю, чтобы не быть уничтоженными. За то время, пока они вернулись на свои места, причем некоторые изрядно сместились под плитами литосферы, осталась лишь маленькая группа настоящих Отцов. А те, кто остался, во время Битвы были слишком малы, чтобы запомнить координаты Звеньев.
Итак, нифелимов ничтожная горстка. Наверняка удастся прикончить их без особого шума и пыли. Основная проблема – найти. И дополнительная – разобраться со всеми ген-измененными, работающими на нифелимов.
– Что такое Система Правителей? – спросил Аркудов, резко сменив тему.
– Зачем спрашиваешь? – поднял брови полковник. – Об этом написано в дневнике.
– Не дочитал до нужного места.
– Тогда дочитывай, – сказал Павел Геннадиевич, глядя на часы. Вдруг спохватился: – Ты вот что – отдыхай, а я к тебе вечером приду. У нас с тобой есть еще много о чем поговорить. Согласен?
– Да.
Полковник встал и двинулся к двери.
– Павел Геннадиевич, – позвал его Антон, удивляясь собственной решимости. – Вы ведь хотите узнать, чье Звено лежит под Стамбулом?
Силовик резко остановился в двери, одной ногой на высоком пороге. Он смотрел на Антона с немым вопросом.
– Дайте поговорить с дочерью, – попросил ученый, не пытаясь подняться.
Немного подумав, полковник снял с пояса спутниковый телефон и бросил ему.