– Не ботан – я помню, – криво улыбнулся Аркудов. – Что именно меняется в человеке?
– Многое, – сказал полковник с таким выражением, словно подразумевал вечно актуальное «Да кто его знает?». – Человек исключается из Системы Правителей и больше не отдает свою т-энергию.
– Да ну? – хмыкнул ученый.
– Отцы берут очень мало. – Павел Геннадиевич сморщился, потирая грудь обеими ладонями, расстегнул куртку и рубашку под ней. – И вместе с тем прибавляют человеку сил, делают его моложе и здоровее. Кроме того, мозг чувствует такую свободу, хоть все время летай во сне. Веришь? Ты же ощущаешь это, да? Все это исключительно благодаря освобождению из Системы и небольшому вмешательству в работу организма.
Антон ничего не чувствовал.
«Интересно, – подумал он. – У меня неправильное ген-изменение или я подвергся такому же несчастью, что и мой бедный старик?»
– В ген-изменении есть также и некий минус для человека – бесспорно необходимый Отцам, – продолжил силовик. – Вблизи артефактов ген-измененные люди становятся очень восприимчивыми к определенным волнам т-энергии.
– Одним словом, ими легко управлять. Вот мы и вернулись к выеданию мозга и биороботам, – покачал головой Аркудов. – Слава Отцам-нифелимам, добрым поработителям человечества!
Лицо полковника исказилось болью. Но он нашелся с ответом:
– Отцы берут управление над нужными им людьми очень редко. Причем воздействие не несет никакой угрозы для человека – тот ничего не чувствует.
– Еще бы, раз ему отключают синапсы…
– Скорее, подключаются к ним. При этом индивид испытывает непередаваемое чувство восторга и радости…
«Так вот что произошло в пещере! – догадался Антон. – Нифелимы почувствовали, что к их Цепи подключилось новое Звено, и с его помощью взяли управление полковником. – Думать о Павле Геннадиевиче как о безмозглой машине было необычно, однако приятно. – Пока мужик извивался в оргазме и пускал слюни, какой-то нифелим через Звено подверг меня ген-изменению».
– …Он улыбается, поет и танцует, пока с его помощью Отцы исполняют какую-то функцию. Когда сеанс влияния заканчивается, человек сохраняет рассудок и память, но при этом становится на одну ступеньку ближе к Отцам. Некоторые верят, что после двух десятков подключений «низший» индивид превращается в нового нифелима.
– Ух ты, – восхитился ученый. – Прямо-таки новая религия напополам с политической агитпрограммой. «Даешь двадцать коннектов с Отцами, чтобы стать, как они». Или «Отконнектьте меня двадцать раз – стану я как пидорас…»
Полковник поморщился. Но, скорее, не услышанной реплике, а своим ощущениям.
– Ну а ген-модификация? – слово далось Антону с некоторым трудом – произносить его было неприятно. – Что за зверь?
– Это улучшение «для своих». – С каждой минутой полковнику становилось все хуже; даже в темноте, немного рассеянной светом корабельных фонарей, Антон отчетливо видел, как сильно пожелтело лицо силовика; не случится ли новый приступ, как это случилось в квартире умершего археолога? – Выбирают самых полезных индивидуумов, и вместе с ген-изменением в них закачивают т-энергию. Человек переживает ряд метаморфоз, незаметных внешне, но внутренне он становится похожим на Отцов. У некоторых обостряется реакция, кто-то получает дополнительные рефлексы, мускулы – хе-хе – извилины… Некоторые вообще начинают предвидеть события или передвигаться сквозь твердое вещество, изменяя его качества, как это сделал ты в подземелье. Есть много разных улучшений.
Поднялся сильный ветер, корабль качнуло на волнах. В этот момент Антону показалось, что позади полковника мелькнул человеческий силуэт. Сперва он подумал, может, действительно почудилось, но в следующую секунду кто-то возник из темноты и резко остановился, распластавшись на краю палубной надстройки. Судя по плавным движениям, свойственным скорее наемному убийце, чем матросу, неизвестный не принадлежал к команде.
– Надоело, – вдруг сказал Павел Геннадиевич, понурив голову. – Знал бы ты, как мне надоело! Участвовать в вечной войне, понимая, что, скорее всего, проиграешь, очень тяжело. Я видел такое, при виде чего любой человек скончался бы на месте. Воевать с Правителями практически бесполезно – они намного сильней Отцов… Долбаная жизнь! Я чувствую себя молодым и полным сил, но…
Это произошло так стремительно, что Антон не успел даже охнуть, захлебнувшись собственным голосом.
Тень несколькими короткими шажками преодолела расстояние от переборки до поручней. С тихим свистом блеснула серебристая полоса, тонкой молнией, словно этот свист произвела не сталь, а искорка света. Противник метил прямо в шею полковнику – ученый затаил дыхание, ощущая, как тело сжимается в восторге.