Батурина заметила колебания возлюбленного и все поняла. Она обняла Ветрова за шею и зашептала:
– Никогда! Никогда больше, слышишь? Я ведь спала, не знала, что это ты… Извини меня, дуру такую, извини… Никогда в жизни я не смогла бы тебя убить.
Роман глубоко вздохнул. Слова девушки его не успокоили, но дали понять, что в душе Людмилы пылает огонь любви. А раз любит – пускай стреляет. Даст Бог – не выстрелит, когда не надо.
Ветров хмыкнул своим мыслям и приобнял любимую. Вот так, обнимаясь, они и подплыли к «Снежной буре» – невзрачному потрепанному кораблику-рыболову, вблизи оказавшемуся довольно большим по сравнению с их лодкой.
Все затихли, когда Вадим развернул челнок и поплыл левее кормы рыболова, чтобы не войти в его кильватерный след. Шли они между «Снежной бурей» и берегом, потому невольный наблюдатель с палубы корабля вряд ли заметил бы жмущуюся к волнам лодочку. А вот вблизи бортов пришлось заглушить мотор и налечь на весла – миновать самый опасный участок, освещенный скудными овалами габаритных огней. Когда же прижались к проржавелому местами борту, стало полегче.
Лодку то и дело приподнимало на вздыбленной волне, поэтому закинуть «кошку» удалось лишь с четвертого раза.
– Будем надеяться, нас не ждут наверху с хлебом да солью, или даже хуже – с членом и автоматом, – сохраняя каменное лицо, грубо пошутил Вадим.
Он полез первым. На нейлоновом канате навязали толстых узлов, карабкаться было удобно. Впрочем, девушка и старик вряд ли взобрались бы по раскачивающейся веревке. Для них предусмотрели лесенку – оставалось лишь вытащить канат наверх до половины, а следом за ним поднять и нехитрое приспособление.
Пока Ветров занимался подъемом Ивана Петровича и Людмилы, Вадим занял позицию на углу жилой пристройки и наблюдал за рубкой.
Вопреки ожиданиям на корабле оказалось очень мало народа. За полчаса, пока Сохан и Ветров проводили разведку, они насчитали всего тринадцать человек. Наверняка еще несколько находились в каютах и рубке, но поздних гостей они не интересовали – опасность представляла только вооруженная охрана.
Автоматы и винтовки М-16 американского производства имелись только у четверых моряков. Остальные оружие на виду не носили, хотя это и не значило, что они без огнестрела.
Действовать решили, когда Ветров прополз всю палубу и наметил главные точки. Ему, старику и Людмиле надлежало атаковать рубку, Вадим оставался внизу – прикрывал на всякий случай.
Палуба «Снежной бури» по состоянию почти не отличалась от бортов дряхлого корабля. Кое-где виднелись вспученные от времени листы прогнившего металла, части поручней на носу не хватало, горели всего лишь шесть фонарей – в том числе три на носу. Пристройки стыдливо прикрывались облезлой краской, некоторые окошки недосчитывались стекол. Словом, обыкновенное рыбачье судно, коих во множестве можно найти на морях обеих полушарий планеты.
– Давай, – кивнул старик, приседая на колено и передергивая затвор – неотстреленный патрон покатился по настилу палубы; старая фронтовая привычка – перезарядить перед боем, чтобы не клинило оружие.
Ветров с силой потянул за рычаг двери, сунул в проем руку с автоматом и сразу же начал стрелять. Отскочил, прижался к стене. В щель между створкой и металлическими откосами ударила очередь Сохана. Старик, надо отметить, неплохо подготовился к захвату корабля: на деньги Вадима приобрел себе АДС[11] – отличную российскую игрушку калибра 5,45x39, предназначенную для стрельбы как на открытом воздухе, так и под водой. Каждый боец маленькой армии также обзавелся глушителем, необходимой вещью для бесшумной войны.
Прикрытый выстрелами Ивана Петровича, Ветров скользнул в сторону и высадил окно на правой от двери переборке. Едва ствол с глушителем оказался в рубке, тотчас изрыгнул пламенный поток.
Огня в ответ не последовало. Короткого взгляда сквозь разбитое окно хватило, чтобы понять – все мертвы.
Моряки в рубке даже не успели ничего сделать, их изрешетили с двух сторон. Пять трупов. Слабо шевелился лишь парень в тельняшке и черных штанах. Оставляя кровавый след, он пытался отползти от двери в глубину помещения, где на столе лежала М-16. Пуля остановила его, ударив в затылок.
Не успел Роман выйти на крышу пристройки, как на палубе возникла стрельба. Двое прислужников Отцов услышали звон разбиваемого стекла и пошли на звук. Впрочем, они не успели добраться даже до лестницы, на которой засели старик и девушка – Вадим заметил их первым и снял длинной очередью. Первый «рыбак» тотчас упал, а другому повезло – прикрылся телом товарища. Раненный в живот и ногу, он все же нашел в себе силы приподняться и выстрелить из тяжелой М-16. Вадим отпрыгнул за угол пристройки, спасаясь от пуль, стрелка убил Роман: перегнулся через невысокий бортик и всадил свинец матросу прямиком в макушку.