— Ты же знаешь, что такое трос, не так ли?
— Да, я знаю, что это, — поспешила ответить Тиа как можно более уверенным тоном, но в ее голосе прозвучало отчаяние. Трос, уходящий в туннель, выглядел как приглашение для всех желающих спуститься туда.
Не думай ни о чем, кроме Маттиаса! План Питера совсем неплох. Она кивнула.
Они вкрутили мерзлый винт в лед так крепко, как только могли. Им приходилось сменять друг друга, потому что винт можно было удержать только голыми руками, и они тут же начинали коченеть на ветру. Когда с винтом было покончено, Питер принес трос и закрепил его в петле винта. Тиа привязала другой конец троса к саням. Она подумала, что его вряд ли хватит, чтобы опуститься до конца, но он все равно может выручить.
— Ого, — изумился Питер, осветив вход в туннель своим фонариком. — Вы что, выкопали все это сами?
Тиа сделала вид, что занята собачьей упряжью и не услышала. Она так волновалась, что не решалась заговорить. Взяв в руку одну петлю от упряжи, другую она вручила Питеру. Поскольку Пег и Хэм ранены, большую часть веса придется взять на себя людям.
Фонарик Питера они прикрутили тонкой бечевкой к носу саней, и он слабо освещал пространство впереди. Тиа еще раз проверила ремни и убедилась в том, что Маттиас накрепко привязан к саням.
— Держись, — сказала она и легонько подтолкнула сани вниз, в туннель. Под их весом трос тут же натянулся. Собаки разошлись веером, поддерживая их.
Потом Тиа заговорила с чикчу, и они синхронно начали движение, тяжело опираясь на передние лапы и удерживая сани, которые грозили вот-вот укатиться вниз по тоннелю. Четыре собаки медленно продвигались вниз: им было непривычно такое положение и спуск с тяжелыми санями впереди.
Уклон становился все больше с каждым метром. У Питера и Тиа были привязаны к предплечью постромки от упряжки, и они вжимались в стены, стараясь не поддаваться силе течения журчавшей воды. Фонарик освещал дорогу впереди, но его не хватало, чтобы охватить фрески на стенах, и Тиа радовалась такой удаче, а также тому, что из-за тяжелого спуска они не могли переговариваться и только выискивали уступы, за которые можно ухватиться.
Было очень холодно. В самых отвесных частях туннеля они уже не могли идти и просто соскальзывали вниз сидя, обхватив себя за ноги. Это значило, что они опускались в ледяную воду, стекавшую по туннелю. Меха не давали им намокнуть, но уже не могли защитить от холода.
— И что, у вас всегда так? — прокряхтел Питер. Он запыхался. — С водой?
— Нет! — ответила Тиа таким сердитым тоном, что он больше не рискнул задавать вопросы. На мгновение ей сделалось стыдно за свою грубость.
Собаки то и дело поскальзывались на ледяном полу, залитом водой, но ухитрялись держать ремни упряжи натянутыми, принимая на себя столько веса, на сколько хватало сил. Тиа хвалила их каждую минуту, и Питер стал делать также, сразу запомнив имена ее чикчу и называя их «настоящими бойцами». Тиа понимала, что он начинает ей нравиться.
Они подняли сани на всю длину троса и решили устроить передышку, пока якорь удерживал сани. Растерев затекшие руки, они позволили себе по глотку воды и трем конфетам.
Пока Тиа проверяла, как себя чувствует Маттиас, Питер поил животных. Опустившись на колени рядом с санями, она с интересом наблюдала, как Питер погладил каждую из собак и ласково с ней поговорил.
— Ты хорошо с ними обращаешься, — заметила она.
Питер улыбнулся.
— Так меня приучила мама.
— Она абсолютно права.
Тиа порылась в свертке меха, спрятанном в заднике саней, и достала световую сферу.
— Нам нужно больше света, — она кивнула на фонарик Питера, который уже стал меркнуть.
Питер поморщился:
— Батарейки садятся.
Тиа подвесила световую сферу на петлю, крутанула выключатель, и та загорелась ярким зеленым светом.
Питер широко раскрыл глаза.
— Она работает на кислороде, — тихо объяснила Тиа. — Выключатель контролирует интенсивность потока. Я обещаю, что отвечу на все твои вопросы, когда мы… опустимся вниз.
Питер кивнул.
Настало время отвязать трос. Тиа нашла хорошую опору и вместе с собаками удерживала сани, пока Питер прерывал их «линию жизни». Затем он крепко схватил петлю от своей упряжки и посмотрел на Тиа.
— Готово!
Все уже были измотаны, и движение вперед давалось им с большим трудом. Казалось все сложнее и сложнее отыскивать удобные опоры, на которых можно было удержать сани. Ноги постоянно соскальзывали, а на руки, занятые петлями собачьей упряжи, нельзя было опереться.
Питер решил прервать их затянувшееся молчание.