Берни проснулся, когда уже начало темнеть. Пустой желудок сразу дал о себе знать, к тому же он сильно замерз. Надеясь, что в углях еще, возможно, сохранилось тепло, он поднес руки к кострищу, но угли были такими же холодными, как и земля, на которой он спал. Берни встал, и, дрожа всем телом, пошел в сторону, откуда пришел к костру прошлой ночью. Выйдя на дорогу, он двинулся в направлении деревни. Несмотря на то, что до полной темноты было еще далеко, на дороге он никого не встретил. Через какое то время, Берни дошел до деревни и увидев первую хату, юркнул в кусты, ставшие для него уже почти родными. Пробираясь сквозь кусты, он добрался до места, где наблюдал сегодня за своим домом и решил немного подождать. В небе светила полная луна. Всегда в полнолуние, Берни, смотря на ночное светило, видел грустное женское лицо. Однажды, он решил, что это его мама, которую он ни разу в жизни не видел, приглядывает за ним с высоты. Каждый раз, когда Берни переживал о чем-то, он поднимал голову к небу, в поисках родного лица, и, если он находил его, ему на душе становилось спокойнее. Но сейчас взглянув на луну, Берни, вместо грустного лица матери, увидел жуткий звериный оскал. Поежившись, он отвел взгляд от луны и снова посмотрел на дом, в темноте было плохо видно, но мальчик заметил, что хата чем-то обложена со всех сторон, покосившегося забора уже нет, а дверь открыта. Убедившись, что вокруг никого нет, мальчик быстро побежал через улицу в дом. Подбежав ближе, он увидел, что к покосившимся стенам хаты набросаны кучи хвороста, части поломанного забора лежат там же, вперемешку с сухими ветками. Берни зашел в дом.
Чарка и бутылка из под жгучей воды так же, как и вчера вечером стояли на столе, только сейчас они были пусты. Те немногие вещи, которые отец еще не выменял на выпивку, были сброшены в кучу в центре хаты. С горы вещей Берни перевел взгляд на пол и заметил на нем большое темное пятно. В темноте ему было не понятно, что это. Он подошел поближе к пятну и увидел, что и стол и стулья и стены и даже потолок забрызганы чем-то темным, высохшим. Он все еще не понимал, что произошло в его доме. Берни прошелся до кровати Лиама, старая соломенная подушка лежала на месте, а вот старого, но хорошего матраса почему-то не было. Глянул на кучу вещей, но матраса не было и в ней. Живот заурчал и Берни вспомнил, что хочет есть. Он направился в дальний угол, в котором всегда пил отец. В этот угол Лиам складывал еду, которую следовало съесть с утра. После отцовских попоек там обычно ничего не оставалось. Берни дошел до угла, и там, конечно же ничего не оказалось. Если Лиам клал туда до этого еду, папа вчера ночью наверняка все съел во время излияний. Берни вздохнул и посмотрел на лежанку, на которой отец всегда засыпал. Вот здесь, на месте черного пятна всегда покоилась его голова. Иногда, после пьянок, его тошнило на пол и Берни с утра убирал за ним.
Вдруг в него словно молния ударила, по коже поползли мурашки, вся влага изо рта моментально куда-то исчезла. Берни понял, что это за пятно на отцовской лежанке. Он сделал шаг назад и посмотрел на черное пятно на полу, потом перевел взгляд на засохшие брызги на стене, столе, и потолке. Произошедшее начало складываться в голове в цельную картину.
-Не может быть! Нет! - Берни шептал себе под нос, все еще не веря.
Кучи хвороста у стен дома вместе с кусками выломанного забора, гора вещей в центре хаты, Берни затравленно огляделся. Если то, о чем он подумал и вправду здесь произошло, то жители деревни камня на камне от дома не оставят.
-Лиам, нет! Пожалуйста! - мерзкое боль внизу живота поднялась до легких и начала сдавливать их со всех сторон, Берни стало тяжело дышать. - Зачем, Лиам, ах! - горло скрутила судорога, он судорожно хватая ртом воздух сел на пол. Рука коснулась чего-то холодного, Берни выпученными глазами посмотрел на предмет и увидел ржавый серп. Чуть помедлив, он взял его в руку, деревянная ручка серпа была теплой, почти горячей. Берни от неожиданности попытался отбросить его, но серп будто прилип к руке. Тепло от рукоятки по детской руке начало медленно распространяться по всему телу. В голове резко прогремел трескучий голос:
-Я УБИЛ ЭТОГО СТАРОГО КОЗЛА, БРАТЕЦ! ПРИРЕЗАЛ, КАК ЖИРНУЮ СВИНЬЮ! - Берни завопил изо всех сил, совсем как Лиам почти сутки назад и ударил рукой сжимавшей серп со всей силы об стену. Кисть пронзила острая боль, а ржавый серп отлетел в другой конец хаты.