-Прощай Берни, - она чуть помедлила, - я тебя люблю.
-И я тебя люблю, Диали. - он смотрел ей вслед. Как только Ди вышла из пещеры, подул ветер, который сорвал с ее платья несколько листочков и понес их выше к облакам. Берни засмотрелся на них, а когда перевел взгляд на то место, где только что стояла Диали, никого там не обнаружил. Диали ушла.
2
Берни отсидел скучный ужин, почти не притронувшись к еде. Жозель кормила их сегодня «розовенькими грибами» - так называли их дети. На вкус они были горькими, но вместе с отварной картошкой вполне съедобными. Они всегда их ели, перед чьим-нибудь восходом. Ни Берни, ни кто-либо из детей, не задумывался о причине, по которой они едят их, только по этим дням. Так было просто надо и все. Точно так же, как надо было петь, во время восхода и надевать платье из листьев, и счастливые должны стоять перед входом в святилище, перегораживая своими телами дальнейший путь. Он положил в рот горький розовый грибок, скривился и выплюнул его незаметно под стол. Как остальные могли их так спокойно их есть? Вон, Пухлый, уплетает за обе щеки. Берни покосился на мальчика, тот уже почти доел свою порцию. Жозель сидела во главе стола и что-то молола в ступке, временами поглядывая на детей. Пухлый увидел, что Берни выковыривает из тарелки картошины, не притрагиваясь к грибам:
-А ты чего грибочки не ешь? - мальчик вопросительно смотрел на него.
Берни, по-началу, хотел промолчать, но потом подумал, что если толстяк начнет к нему приставать с расспросами, это может заметить Жозель, и тогда ему придется съесть все эти горькие грибы, а может даже, она заставит съесть его добавку. Он нехотя ответил:
-Не вкусные, вот и не ем.
-Ааа, понятно. - пухлый перевел взгляд на Жозель. Берни сразу понял, что он хочет сделать. Только что Берни задал ему взбучку перед всеми и теперь этот толстяк собирается наябедничать. Берни взял инициативу на себя.
-Как, ты говорил, тебя зовут? - пухлый тут же снова обратил на него внимание.
-Ган, меня зовут Ган. - он насупился. - А ты что, не помнишь мое имя? Мы рядом вообще то спим.
-Помню, Ган, помню. - Берни продолжал задумчиво ковыряться в тарелке, подперев щеку рукой. - Я просто не мог вспомнить, Гун или может Гин. А теперь вспомнил, точно, Ган.
Толстяк о чем-то подумал, а потом понимающе кивнул, действительно, очень незапоминающееся имя. Берни опять завладел его вниманием:
-Ган, у меня очень болит живот от этих грибов. - он демонстративно отодвинул ложкой грибную кучку к краю деревянной миски морщась. - Я вижу, ты их с удовольствием лопаешь, хочешь, отдам их тебе?
Толстяк недоверчиво посмотрел на Берни:
-Жозель это заметит, и тогда мне попадет... - в этот момент Берни увидел, что Жозель, отвернулась на секунду от стола, и быстро вывалил все, что было у него в миске, в тарелку к Гану.
Ган успел только издать только удивленное «ох». Он робко спросил, смотря на еду появившуюся перед ним:
-Картошку тоже не будешь?
Картошку Берни как раз таки съел бы с удовольствием, но теперь было уже поздно дергаться, он кивнул:
-Да, ешь конечно.
Гану не нужно было повторять дважды, он налетел на добавку, как ураган на соломенный стог, и смел все подчистую. Берни вздохнул, ходить ему теперь с пустым животом до завтрашнего утра. После восхода Софим и Жозель обычно не появляются до самой зари. Жозель встала со своего места и начала обходить громадный каменный стол, за которым сидели дети, заглядывая каждому за плечо, и смотря все ли съедено.
-Хорошо, Ани, умничка. Рон, доедай, чтобы ничего не осталось в тарелке. - она шла за спинами детей и всем старалась уделить внимание. Дойдя до Берни, она остановилась за его спиной и положила руку ему на плечо. - Все скушал, Берни?
-Да, Жозель. - от руки Жозель у него по спине пошел неприятный холодок с мурашками.
-Молодец, Берни, очень хорошо. - Жозель посмотрела на Гана, который только доедал грибы, которые были у него в тарелке.
-Бери пример, с Берни, Ган. Смотри, как он быстро все съел. - Ган резко поднял голову, отчего его пухлые щеки дернулись как два шарика с водой. Жозель продолжала. - Молодец Берни, если будешь хорошо себя вести, следующим, после Диали, восход совершишь именно ты.
-Да, Жозель. - Берни кивнул. - Спасибо.
-Вот и умничка, вот и молодец. - она погладила мальчика по голове и пошла дальше вдоль стола.
Ган больно ткнул Берни в бок и злобно прошипел:
-Если бы не твои грибочки, Жозель бы меня выбрала для следующего восхода.
Берни пожал плечами, что означало: «может и выбрала бы, а может, и нет». Ган хотел что-то еще сказать Берни, но поняв, что тому все равно, решил его не трогать. В этот момент одна девочка встала на свой стульчик и широко улыбаясь, запела: