Ксан чуть поклонился принцу:
-Вы правы господин, работа весьма скверная, я видал шлемы и получше. - он чуть подумал. - Но с задачей своей он справляется, верно?
Альфи раздраженно посмотрел на слугу.
-В чем его смысл, если он уродлив как смертный грех?
Ксан благоразумно решил промолчать. Он не понаслышке знал о тяге своего господина к прекрасному, и знал, что может произойти, если продолжить убеждать его, что внешний вид не главное в доспехах. Боец с красным шлемом явно начал выдыхаться, «звериная морда» это понял и стал постепенно перехватывать инициативу в поединке.
-Нет, нет, это уродство не должно победить. - Альфи одним большим глотком допил вино и протянул кубок Ксану, чтобы тот его наполнил. - Красный же вел весь бой, почему сейчас он вдруг стал проигрывать?
-Вероятно он устал, мой господин. - слуга наполнил кубок.
Смена фаворита в поединке сильно отразилось на толпе, за поединком наблюдали не меньше двух сотен человек. Кто-то кричал в поддержку «звериной морды», кто-то наоборот, пытался поддержать бойца в красном шлеме.
-Есть новости от моего знакомого? - Принц спросил как бы невзначай, но Ксан знал его достаточно давно, чтобы распознать нетерпеливые нотки в голосе.
-Нет, мой принц, никаких новостей не поступало. Как только будет что-то известно, я сию же секунду вам сообщу.
-Да, не забудь. - Альфи будто потерял интерес к этой теме, но слуга заметил, что взгляд принца направлен в пустоту. Мыслями он был точно не здесь.
Ксан невольно дернул плечами, будто ему стало резко холодно. С последней встречи принца и его «знакомого» прошло чуть больше месяца. Раньше, Альфи достаточно было полугода между его, как он называл их - «Актами Творения». Сейчас же ему нужно было это все чаще и чаще, оттого на душе у Ксана становилось все тревожнее и тревожнее. После второго раза, Ксан решил, что стоит обо всем рассказать королю, но побоялся, что Торн I, справедливо спросит, почему он не рассказал об этом раньше и, возможно накажет его. Потому Ксан допустил и третий раз и четвертый. А потом мысль о том, что стоит обо всем поведать отцу принца, пропала сама собой. Теперь Торн с него точно шкуру спустит, если узнает, сколько он помог Альфи совершить его «Актов Творения». Принц же словно чувствовал, что слуге некуда деться кроме как продолжать во всем помогать своему господину и потому доверял ему все свои самые сокровенные секреты.
«А эти слухи, с ними, что прикажете делать? О, святой Пелеон!» - первый раз до него дошли эти тревожные вести три месяца назад. Видно, кто то наблюдал за принцем и за его ночными похождениями. Кто-то недостаточно умный, чтобы попытаться из своих знаний извлечь выгоду и недостаточно законопослушный, чтобы пойти с этим на поклон к королю. Кто-то из городской черни. Может, дети. Ксан тогда сразу пошел с этим к своему господину, чтобы сказать ему об этом, но принц лишь засмеялся и произнес:
-Да, да, Ксан, я уже слышал об этих слухах. И чего только не придумает завистливая чернь, верно?
Он не мог не согласиться тогда с ним. Но потом, после последней встречи принца с его «знакомым», слухи появились опять. На этот раз об этом говорили все, кому не лень. Но Альфи, кажется, до этого не было никакого дела. Ксан бы и не думал об этом, если бы только все встречи со «знакомым» организовывал бы не самый приближенный к Альфи слуга, а это был он, Ксан.
Воин в красном в шлеме опустил меч и попытался неуклюже прикрыться щитом, но руки его, по всей видимости, больше не слушались его. «Зверина морда» первым ударом отбил в сторону щит противника, а вторым ударом мечом плашмя зарядил по красному шлему. Боец завалился на бок и с гулким грохотом упал на землю. Толпа закричала. Какая то женщина перегнулась через перила арены и орала на упавшего бойца, чтобы тот встал и продолжил биться, но воин не вставал, хоть и без сомнения был жив. Ксану показалось, что торжественных криков больше, чем негодующих, хотя в начале поединка, он готов поклясться, что большинство болело за бойца в красном шлеме. Альфи, словно прочитав его мысли произнес:
-Чернь переменчива. - и отхлебнул из кубка.
-Да, мой господин. - Ксан чуть помедлил видя, что глашатай собирается назвать результаты. - Мой принц, Алей с кожемятной улицы победив в этом поединке, вышел в финал, и будет сражаться за звание чемпиона.
-И что мне с того?
-Толпа ждет вашей речи, мой принц. - слуга покорно опустил глаза.
-Да мне все равно... - начал было Альфи, но потом замолчал.
«Видно вспомнил слова Торна про то, что ему должно с народом подружиться», - решил про себя слуга.
Альфи тяжело поднялся. Ксану показалось, что он услышал, как в его животе булькнуло выпитое им вино, но он себя тут же убедил, что это его воображение. Принц сделал пару шагов и остановился. Глашатай уже объявил Алея с кожемятной улицы победителем и боец снял свой шлем в виде звериной морды. Под шлемом оказался молодой смуглый мужчина, лет на пять старше Альфи. Сложно было сказать, смуглый он потому, что загорел или потому, что один из его родителей имеет предков из южных стран. Все взоры обратились на принца. Глашатай остановился рядом с Алеем, ожидая слов Альфи. Повисла гнетущая тишина.