Ксан вспомнил, как будучи молодым человеком, они с друзьями и подругами решили одним летним вечером провести время в лесу у костра, там же выпить вина и там же остаться на ночь, разбившись по парам (во всяком случае, на последнее надеялась мужская половина собравшихся). Их отдых был в самом разгаре, когда к ним на поляну пришел отец одной из девушек. В тот момент, молодой Ксан щупал эту девушку на небольшом отдалении от всей компании и пришедший отец девушки почти сразу же их увидел. Ксан мог увести девушку раньше (она точно была не против), мог увести позже, мог попробовать пощупать любую другую девушку. Но звезды сложились так, что ему пришлось встретиться взглядами с отцом своей молодой избранницы как раз в тот момент, когда он одной рукой мял ее грудь, а вторая рука почти добралась до самого заветного.
Тоже самое чувство Ксан испытывал и сейчас. Альфи приказал поставить свое резное кресло с наименее людной стороны огороженной арены. И очень быстро получилось так, что весь народ ушел, перебравшись на противоположную сторону, оставив Альфи с его слугой в одиночестве. Группу стражников сопровождавших принца, Ксан в счет не брал. Ему казалось, что каждый стоящий по другую сторону арены смотрит на него и думает: «С ним-то все уже понятно, но почему ты рядом с ним стоишь? Разве ты не знаешь?»
О, а Ксан знал. Ксан все знал! И эти жалкие слухи не раскрывают и половины все ужасной правды.
«Ох, знали бы вы, святой Пелеон! Знали бы вы...» - капелька пота стекла у него по шее.
-Поздравляю победителя турнира! - Альфи приветственно поднял руку. Он постарался повторить жест отца, который тот использовал днем ранее стоя на балконе, но рука предательски дрогнула, отчего приветствие получилось неуверенным.
-Мой господин, - Алей с кожемятной улицы преклонил колено перед принцем. - Я еще не выиграл турнир и потому не могу зваться победителем, - Альфи открыл рот, чтобы что-то на это ответить, но Алей перебил его, - но я восприму твои слова, как добрый знак и буду надеяться на победу в твою честь.
Из толпы послышались приветственные крики.
-Да будет так! - с улыбкой ответил Альфи.
Алей чуть поклонился принцу, а потом поднялся, оторвав колено от земли, в руках он держал свой шлем.
«Я готов тебя расцеловать, Алей с кожемятной улицы, за то, что ты прикончил эту неловкость в моем сердце. Но твой шлем... принц прав, работа и правда очень скверная». - подумал про себя Ксан.
Судя по взгляду Альфи, он думал примерно о том же. Принц терпеть не мог чего-либо несовершенного. Он вернулся на кресло. На арене объявляли имена следующих участников турнира, победитель в предстоящем поединке будет драться с Алеем за звание чемпиона.
-Мне он не нравится, Ксан, жалкий выскочка с кожемятной улицы. - Альфи брезгливо скривил губы. - Как он вообще посмел меня поправлять?
Из груди Ксана вырвался болезненный выдох, но принц этого не заметил.
По другую сторону арены, чуть в стороне от зрителей, Алей с кожемятной улицы снимал свой доспех. Между поединками, в которых участвует один и тот же человек, по правилам турнира, должно пройти не меньше получаса. Это значило, что отмеренные полчаса перед финалом начнутся только после победы одного из сражающихся на арене в данный момент. Пока Бун - друг Алея, помогал ему расстегивать лямки на доспехе, сам молодой воин наблюдал за принцем Альфи, точнее за его выражением лица. И происходящее ему не очень то нравилось.
-Посмотри на его харю, - Алей обращался к другу, снимая наплечник. - Чем он недоволен? Если бы я ему не ответил, он до сих пор стоял бы перед толпой, жуя навоз, и не в силах выдавить из себя ни слова.
Бун поднял глаза на принца. Его толстое, вечно красное лицо каждого второго наводило на мысль, что толстяк Бун большой любитель выпить. Но лишь немногие знали, что это не так. За маской доброго, вечно поддатого толстяка прячется пытливый и расчетливый ум.
-Да, ты прав. Принц злится на тебя, видно ты здорово задел его самолюбие.
-Чего он здесь вообще делает, как думаешь? - Алей приложился к кувшину с водой, в его глотке после боя пересохло.
Бун немного помолчал. Он расстегнул последний ремешок на панцире друга и Алей начал вылезать из самой тяжелой части своего снаряжения.