-Берни, объясни, что ты не понял, я расскажу.
Мальчик посмотрел на него почти зло. Он сжал зубы, словно что-то просилось вырваться из него наружу, а его сжатые зубы были единственным препятствием для этого.
-Почему?
У Эйнара пошли мурашки по телу от его голоса. С непривычки, голос ребенка был сиплым, словно он был либо очень стар, либо очень болен.
-Почему торговля была прекращена? – внешне Эйнар оставался невозмутим.
Берни в ответ легонько кивнул.
«Это прорыв, первое осознанно сказанное слово, после того рассказа». – на душе у мужчины было радостно.
-Болезнь. Здесь свирепствовала какая-то болезнь, уничтожившая большинство местного населения. – Они продолжили путь между соснами. – Судя по записям, эти земли не имели единого правителя и столицы - Берни не понял, что значит «столица», но Эйнар ушел на пару шагов вперед, а ноги мальчика совсем устали от подъема наверх, поэтому он не стал его догонять и дергать за рукав, давая понять, что слово «столица» ему неизвестно. – Но между деревнями всегда существовало сообщение, местные народы жили все вместе по своим единым законам. Помимо торгового сообщения со страной, находящейся по другую сторону горного хребта, было еще и культурное и научное общение. Я видел записи, в которых упоминалось прибытие каких-то особенных лекарей из этих земель, и эти люди приехали к кому-то определенному, их ждали. В моем городе они прожили почти год.
Берни на этот раз все же догнал его и дал понять, что ему что-то непонятно.
-Да, культурное и научное общение. Я имею в виду, что со стороны моего государства. – про себя Берни окрестил страну Эйнара, название которой тот упорно не называл «страна-за-горами». – был интерес к вашим обычаям и праздникам, местное население с интересом познавало наш образ жизни. Кто-то это даже изучал, искал связи. А научным общением я называю как раз обмен какими либо знаниями. – Эйнар обернулся на Берни и увидел, что лицо ребенка выражает крайнюю степень замешательства. Он вздохнул. – Чуть позже, ты поймешь, Берни. А пока, запомни для себя, что раньше на этих землях жило гораздо больше людей, чем сейчас, и эти народы с радостью общались с моим народом. Хоть мы и находимся на внушительном расстоянии друг от друга, дружба наша тогда крепла из года в год. Здешние правители ездили в города, а из городов в ответ присылали сюда послов. А потом здесь начала свирепствовать болезнь, уничтожившая огромную часть местного населения. После того, как несколько караванов пропали без вести, а те, которые возвращались, рассказали ужасные вещи про творящееся в этих краях безумие, любое сообщение с этими землями было перекрыто из-за страха, что те же ужасы случатся и у нас.
Не дожидаясь, пока Берни дернет его за рукав, Эйнар добавил:
-Не спрашивай, что здесь происходило. Все равно, точно я тебе не могу рассказать. – он снова на несколько секунд умолк. – Собственно, чтобы выяснить, что же здесь произошло и как обстоят дела на данный момент, мы в эти земли и пришли.
Но Берни и не собирался спрашивать, что здесь было полвека назад. Он догадывался, о чем говорил Эйнар и что он называл болезнью. Версия, которую знал он, несколько отличалась от той, что ему изложил Эйнар. Страна-за-горами в его голове наконец-то обрела название и названием этим в его деревне пугали детей.
2
-Знаешь, Берни, почему баба Ата каждую ночь ложится спать в подпол?
-Не-а. – Лиам пришел уложить его спать и лежал рядом с Берни на лежанке. Отец куда-то ушел и в доме было тихо.
-Ты ведь слышал, как эта полоумная, время от времени голосит и орет, что прокаженные всех нас сожрут?
Лиам лежал на спине, положив одну руку себе под затылок, а ногу свесив с лежанки вниз. Целый день стояла нестерпимая летняя жара, ночь принесла долгожданную прохладу, и в доме перестало быть так душно, как было днем. Берни лежал рядом с братом, свернувшись калачиком. Ему было пять или шесть лет.
Он невольно прыснул:
-Да, слышал. Она так смешно орёт, что аж живот болит от смеха.
Лиам хмыкнул:
-Да, и правда смешно. Но ты ведь не знаешь, почему она это орет, верно?
Берни услышал «те самые» нотки в голосе брата, а это означало, что Лиам собирается ему рассказать, что-то жуткое. Жутко-интересное конечно же, ведь ничего кроме жутко-интересного, Лиам рассказать не мог.
-Не знаю. – Берни затаил дыхание.
-Тогда слушай. – Лиам улегся поудобнее и начал рассказ. – Когда баба Ата была молодой…
-Молодой как я или уже старше, как ты? – Берни хотелось знать каждую деталь.