— Рогожин, Ефим Владимирович? — Припомнил Путилин. — Слышал я об этом самоубийстве, но ни на секунду не поверил, что он покончил сам собой. А начальник штаба кто?
— Лисиков Павел Константинович.
— Вот как? — Замолчал на некоторое время Путилин. — Значит и здесь не «пропал без вести». Это точно?
— Абсолютно. Его смерть зафиксировал один из наших людей, которого хотели похитить, собственно именно за ним они и охотились, но ему удалось ускользнуть от них, уничтожив всю группу взрывом большой мощности.
— Непонятный взрыв в Купавне. — Не спрашивая, а утверждая, констатировал Путилин. А он не плох. Всё непонятное привлекает внимание, а он ещё и запоминает это. — Теперь понятно, откуда там бассейн для дайверов. Что же вы там такое взорвали?
— Ничего необычного, простой тротил, но в очень большом количестве.
— Почему же он решил от вас отказаться?
— Потому, что мы, выполняя одно из его заданий, убрали попутно и человека — замешанного в поиске и выдаче нашего человека ЦРУ и Форин-офис. Ну, и устранение такой структуры, как наша.
— Кунцев Дмитрий Карлович, это его вы убрали без согласования с Бельциным. Теперь всё встало на свои места. Да-а, он его просто не мог вам простить, ведь все его доходы были завязан на нём. А что же будет с «Белой Стрелой»?
— «Белая Стрела», перед тем, как вы займёте пост, выполнит одно очень грязное, но очень необходимое дело, а потом станет пугалом в исключительных случаях.
— И что это за дело?
— Есть у нас список тех, кто работает на ЦРУ и МИ-6, списки с другими спецслужбами отсутствуют. Не потому, что их нет, а потому что нам о них пока не известно.
— И у вас есть доказательства их предательства?
— Конечно, на каждого из этих деятелей у нас собран архив, где запечатлены моменты встреч и передачи сведений иностранным разведкам. А так же, получение указаний дальнейших действий. Всё в записи на плёнку. Позже мы вам предоставим все архивы, и вам решать — как с ними поступать, но я бы с ними не миндальничал. Всё же это государственная измена.
— А взглянуть на этот список можно?
— Конечно, я взял его с собой. — Послышался шорох бумаги, Путилин знакомился с текстом.
— И Никишин Станислав Георгиевич, тоже? — Ещё больше удивился Путилин.
— На него больше всего материалов.
— Мда-а, — разочарованно вздохнул Владимир Владимирович, — мы знали, что у нас есть крот, но на него я думал в последнюю очередь. Хорошо, — после непродолжительной паузы продолжил он, — уничтожите вы их, как вы заставите вот этих всех покинуть свои посты? Всех под нож? Они же никогда добровольно не сдадут своих позиций, там такие деньги — мама не горюй.
— Вот, кстати, о деньгах. Когда мы начнём, денег у них не останется. Ну, за исключением тех, что дома припрятано.
— А это-то вы как устроите? — Спокойствие собеседника стало пропадать, такое заявление кого угодно может вывести из равновесия.
— Есть у нас способ, — загадочно ответил Георгич, — некоторые разработки программистов и все нам известные счета лиц — отображённых в этих списках. Это всё, что получено от американцев и англичан, и средства от продажи наших производств и ресурсов. У них останутся крохи, и на эти крохи они совершенно ничего не смогут сделать.
— Вы меня удивляете всё больше. — Не скрывая своего восторга, произнёс Путилин. — И сколько же там?
— Хватит, что бы восстановить всё порушенное и начать строительство много нового. После завершения акции, мы перечислим часть средств на ваши счета, и будем перечислять по мере необходимости дальше, что бы не привлекать внимания.
— В таком случае, они действительно не будут долго держаться за свои кресла, тем более, имея такие материалы — им одна дорога. Ну а не поймут… Что ж, думаю, и это мы решим. Вы же понимаете, что просто так их уничтожить нам никто не позволит. Туда такие деньги вбуханы. Да они на следующий же день свяжутся со своими кураторами, и у нас начнётся здесь армагедон.
— Нет больше кураторов, мы уже поработали над этим. — Огорошил Путилина Георгич.
— Когда? — Вскрикнул Путилин, привычной невозмутимости как не бывало.
— С недельку как. Их ещё долго не найдут.
— Ну, вы и…Кудесники! — Восхищённо воскликнул Путилин. — А как вы собираетесь проводить зачистку?
— Мы пока работаем над этим, но думаю, что останется много тех — кого мы в этот день не достанем. Скорей всего, вам придётся разбираться с ними самостоятельно, материалы у вас будут. И вот ещё что, Владимир Владимирович, не хотелось бы их кормить потом за государственный счёт, они и так уже слишком много у государства взяли.
— Я понял вас, мы найдём для них интересное дело. На урановых рудниках желающих работать мало, вот туда их и направим. Хм, интересная мысль. — Послышались шаги по комнате, через некоторое время, он продолжил. — А вы знаете, пора бы уже и в тюрьмах произвести реорганизацию. В самом деле, зачем таких преступников содержать за государственный счёт? Ну, это я позже решу. Вы мне вот что скажите, откуда у вас эти документы?
— Мы взяли куратора агентов ЦРУ, поговорили с ним хорошенько, и он отдал нам эти документы.
— Хм, поговорили, значит? Ладно, не важно. Почему же они охотились именно за одним из ваших парней?
— Первый, продемонстрируй.»
— Это я попросил Удава показать свои способности. — Прокомментировал командир.
— «Ох, ё… ничего себе? — Послышался изумлённый возглас Путилина. — Так ведь и заикой стать можно. Как вам это удалось? Я совершенно не заметил, как вы оказались у меня за спиной.
— Это и есть то — за чем они охотились. — Ответил командир. — Как вы понимаете, такое им в руки давать нельзя. У нас он был один, теперь у нас такие — все парни. Поэтому я и просил вас, не пытаться нас найти. Мы хорошо спрятались. Увидев слежку, мы можем подумать, что это спецслужбы других стран, и соответственно меры будут приняты адекватные, как к врагу.
— Откровенно, но честно. Хорошо, с этим — согласен. А была ведь у меня мыслишка уточнить ваше местоположение. Что ж, раз вы настаиваете, пусть так и будет. Как же с вами связываться тогда?
— Есть у нас человек для этого. Суханов Олег Владимирович, капитан ФСБ. Держите его в лёгкой доступности к себе, и связь у нас не прервётся.
— Хорошо. — В комнате повисла гулкая тишина. — Прежде чем принять решение, мне бы хотелось ознакомиться с отчётом вашей работы, с момента формирования группы. Мотивы, методы, сроки исполнения. Можно вкратце. Мне это нужно, что бы определиться, стоит ли вообще ввязываться в это, ну и побольше узнать о ваших возможностях.
— Я знал, что вам захочется ознакомиться с нашей работой, и поэтому подготовил этот отчёт заранее. — Послышался шорох бумаги, и удовлетворённое хмыканье Путилина. Затем в комнате повисла тишина, прерываемая временами шорохом листков. Читал Путилин быстро, и где-то через четыре минуты, послышался его ответ:
— Что ж, это облегчает дело. Теперь понятно, что такая группа нам просто необходима. Мне многое стало ясно, потому что некоторые инциденты до сего момента для меня были загадкой. Я согласен с вами, власть надо менять, и менять быстро. Ещё три-четыре года такой власти, и можно не подняться с колен никогда. Мне тоже очень больно видеть — что стало с такой огромной и богатой страной. Я согласен. Будем работать.» — И командир выключил диктофон.
— Вот, в общем-то, и всё. — Откинувшись на спинку стула, заключил командир.
— Неплохо, — резюмировал я, — вот только Олега ты не рано засветил?
— Да нет, не рано, — ответил, поморщившись, командир, — если уж ему не верить, то чего вообще стоит наша борьба? Это, конечно, не говорит о том, что мы расслабимся и будем почивать на лаврах, нет, конечно, проверяться будем, но как-то связь держать нам надо. И лучше через доверенного человека, чем через сеть.
— Ладно, будем посмотреть, — ухмыльнулся я, — жаль, меня не было на переговорах, я бы был полностью уверен. Ну чего нет, того нет. Кстати, как братишка мой? Готов?
— Хм, — криво усмехнулся Филин, — я бы не так вопрос поставил. Готовы ли мы, по отношению к нему? Он уже с тремя нашими парнями легко держится. Что ты с ним сделал? Почему у нас было не так?